В опале

Но ответа на мое предложение все не было и не было. Как будто я вообще его не посы-лал. Наконец не выдержал, спросил Протасова:
- Как там мой бизнес-план?
Он отмахнулся:
- Рассматривали. Но пока ничего не решили. Вернемся к нему еще раз позже.
Что ж, будем ждать. Хотя руки чешутся. И неприятно упускать время. Но это не един-ственное, что портило мне настроение. Начал досаждать Шишкин — первый заместитель Протасова и мой непосредственный начальник. Раньше, когда что-то касалось меня, он больше помалкивал, постоянно интересовался мнением Протасова. А теперь, столкнувшись со мной в коридоре, вдруг подал голос:
- Мамонтов, у тебя слишком много людей ошивается. Надо сокращать твою службу.
Вот тебе раз. Я же согласно бизнес-плану хотел еще свой штат увеличить. Что это? Начальство боится укрепления моих позиций? Но ведь нельзя остановить объективный рост. Если я буду развиваться не здесь, значит — где-то в другом месте. Не могу же приказать себе: «Все, больше не развиваюсь, работаю только над этим проектом и только с этими людьми.»
А Шишкин при новой встрече опять мне высказал:
- За последнее время у тебя было четыре прокола.
К чему это он решил меня упрекнуть? Поставить на место? Я и так помню все свои серьезные ошибки. Действительно, в последнее время они у меня были. Первый прокол был связан с Филюгиным. Его «Трембита» не проплатила нам за работы четверть требуемой суммы. Просто не смогла. Она обанкротилась. Конечно, и Филюгин, и Мальцев, и я должны были чувствовать приближение краха фирмы. Да, это моя вина. Но в бизнесе всего не преду-смотришь. И я сделал все, чтобы минимизировать наши потери. Мне удалось договориться с подрядчиками о списании долга в связи с банкротством клиента. То есть «Лидер» упустил небольшую прибыль, но ничего и не потерял из своих собственных средств. Так стоило ли мне пенять за эту историю?
Второй прокол связан с Яблоченко. В ее первичном графике размещения рекламы на телевидении были даты: «3 сентября, 4, 6, 7, 9, 11, 14, 15, 16, 17, 20.» График по просьбе агентства-партнера несколько раз переделывали. И при очередной переделке Яблоченко упу-стила число «15». Соответственно, в этот день реклама клиента не появилась. У нас были хорошие отношения с этим агентством-партнером. Мы не раз его выручали. И оно не хотело с нами ссориться. Поэтому на словах договорились с ним о двух дополнительных размеще-ниях рекламы. А для того, чтобы официально отреагировать и отчитаться перед клиентом, агентство прислало нам (и копию — клиенту) письмо о возможных финансовых санкциях, если мы впредь будем нарушать график.
Да, и такие сбои иногда случаются. Компьютеры ошибаются, не только люди. Это понимают все. У нас все осталось по-прежнему и с агентством-партнером, и с нашим общим клиентом. Но письмо о финансовых санкциях было. И Шишкин этого не забыл.
Третья история была намного серьезнее. Началась она удивительно. Шишкин подарил моей службе клиента — агентство «Все звезды». Вызвал меня:
- Принимай клиента и не подведи. У него крупный заказ.
Я тогда весь расшаркался:
- Спасибо. Спасибо. Большое спасибо.
Отчитал себя — вот ведь как ошибался в человеке. Способен Шишкин на добрые дела. Способен. А я к нему несправедлив был. Нехорошо, Мамонтов.
Буквально через пару дней после подписания договора агентство «Все звезды» дало нам огромный заказ на рекламу своего клиента. Мы ее разместили. «Все звезды» согласно договора приняли деньги клиента. Перевели полагающуюся часть нам. А потом — потом агентство внезапно ликвидировалось. Закрылось. Схлопнулось. Ну и черт с ним, в конце концов. Это тоже дело привычное. Агентства рождаются. Умирают. У нас-то все в порядке! Для клиента все сделали. Свою прибыль получили. Я уже и забыл было о «Всех звездах». Но через пару месяцев Шишкин вызвал меня:
- Что ж ты, Мамонтов, так нас кидаешь?
Не понял:
- В каком смысле?
Шишкин бросил на стол пачку бумаг:
- Платежные документы агентства «Все звезды» фальшивые. Деньги за рекламу нам так и не поступили. Ни копейки.
- Как так?
- Вот так.
Я по-прежнему не понимал:
- Но это невозможно.
- Возможно. Возможно, ты знал, что они не поступят.
Он подозревал меня в сговоре с агентством. Как будто я разместил рекламу от «Всех звезд» бесплатно, а потом поделил с ним полученные от клиента деньги. Дела.
У меня было, что ответить Шишкину:
- Но я же не контролирую приход денег. Мое дело получить платежные документы. Передать их в финансовую службу, которая должна была в течение суток, а не двух месяцев, проконтролировать движение денег.
Эту службу, кстати, именно Шишкин и курировал. Так что это была его вина, а не моя. Но я не осмелился сказать, что это он виноват — мой начальник.
А по агентству прошел слушок, будто Мамонтов кинул агентство на несколько сотен тысяч. Никто ничего не говорил прямо. Только шушукались за спиной. Еще ничего не было доказано, но как неприятно. Имидж нечистого на руку человека был мне совсем не нужен. Пошел к Протасову:
- Я ни в чем не виноват.
Но тот не стал меня слушать:
- Разбирайтесь с Шишкиным сами. Он твой непосредственный начальник.
А с Шишкиным никакого разговора не получалось. Он как будто не слышал моих дово-дов. И припечатал в итоге:
- Видимо, придется изымать убытки из ваших зарплат.
Я не согласился:
- Возвращать всю сумму контракта? Это дикость. У каждого есть своя мера ответственности. В пределах прибыли, конечно, ответим. Ну, может быть, еще штраф. Но всю сумму? Мы должны делить ответственность со всем агентством пропорционально нашим возможностям. Мы же не получаем весь доход, так почему должны брать на себя все убытки?
Шишкин уперся:
- Нет, все отдадите до копеечки.
Прибыль с этой сделки я отдал агентству — все, что мы заработали на контракте со «Всеми звездами» удержал из зарплаты своего подразделения. Так и сказал своим:
- Деньги по сделке не получены, так что премиальные придется вернуть.
Конечно, народ пороптал. Но куда денешься?
Однако всю сумму заказа я возвращать не собирался. Шишкина предупредил:
- Если самостоятельно удержите что-нибудь, то я не отвечаю за работу подразделения. Если люди не получат положенного, то управлять ими не смогу.
Я ждал каждой зарплаты. Ничего не удержали. И снова все нормально. И снова. И Шишкин вдруг перестал со мной на тему «Всех звезд» разговаривать. Да и все остальные в агентстве как будто об этом деле забыли. Я же все-таки хотел поставить точку. Спросил у нашего юриста Мандровой:
- К чему все идет? Меня оправдают в конце концов?
Она пожала плечами:
- Конечно, Сергей, ты ни в чем не виноват. Но история очень, очень странная. Мы никаких исков по агентству «Все звезды» не возбуждаем. Хотя у меня все документы готовы.
Да, сначала и наша служба безопасности рьяно взялась за дело. Все мои счета прове-рили, все документы в офисе перерыли. А потом вдруг интерес потеряли. Может, нашли деньги? Спрашивать и напоминать об этой истории не хотелось. Но вот Шишкин, похоже, все же не упускал того случая из вида. Хотя и не прямо, но напомнил:
- За последнее время у тебя было четыре прокола.
Но во-первых, не четыре, а три. А во-вторых, как известно, не прокалывается тот, кто ничего не делает. Сколько ошибок делают в других отделах? И насколько перекрывают мои достижения мои проколы? Но я не стал говорить это Шишкину. Уже понимал, что для него мои аргументы — ноль без двух палочек.
А начальничек с каждым днем все больше наседал на меня. Стал ругать из-за каждой мелочи:
- Твои на работу постоянно опаздывают. Распустил их.
- Кто опоздал? Я проверю.
Он что, специально за моими людьми следит? По сотрудникам других отделов таких замечаний нет. Как будто только в моем подразделении есть опаздывающие. Но если дей-ствительно есть, то буду Шишкину благодарен за помощь в повышении дисциплины.
Разобрался. Да, Кузнецов появился у нас в офисе только к обеду. Но с утра он, как это и было согласовано с Мальцевым, сидел на переговорах у клиента. Я так и объяснил Шишкину. Он ничего на это не сказал.
Поняв, что с кондачка меня не возьмешь, Шишкин поменял тактику. Стал ловить на каждом слове:
- Ты вот говорил, что прибыль будет семнадцать процентов, а она составила пятна-дцать. Вот, в твоем же отчете написано.
- Да, говорил про семнадцать. Но это же прогноз был.
И по-моему, пятнадцать процентов — это тоже неплохо. Шишкин же ведет себя так, как будто я его в убытки вверг. И все цепляется, цепляется. Бурчит:
- Опять Мамонтов нас подвел.
- Ну что за сотрудники у Мамонтова?
- Сколько можно терпеть этого Мамонтова.
Прямо-таки травля какая-то.
Если Шишкин просто ругал, я старался отмалчиваться. Но не сдерживался, когда Шишкин требовал сделать какие-то заведомые глупости, при этом еще и приговаривая:
- Мне жалко своего времени. Я уже который раз говорю тебе одно и то же: спонсорство на бегах принесет нам прибыль. Мы опередим конкурентов. Твои люди немедленно должны заняться спонсорством конных бегов.
В ответ я тыкал под нос Шишкину документы:
- Исследования показывают, что этот рынок не будет расти в ближайшие пять лет. Все деньги у автомобильных гонок «Формула1».
Слово «исследования» почему-то стало действовать на Шишкина как красная тряпка на быка. Он взрывался:
- Да к черту исследования! Эта твоя наука нужна будет лет через двадцать-тридцать. Сейчас от нас действительность требует более практичного подхода. Слушай меня, и все получится.
Но какой профессионал будет бездумно выполнять все, что сказал ему начальник? В таком случае мир давно бы свихнулся. Подчиненные очень часто исправляют ошибки своих неразумных боссов. Для этого есть несколько путей. Либо вовсе не исполнять дурацких при-казов. Либо исполнять так, как это считаешь нужным. Либо исполнять буквально.
В первом случае можно надеяться, что начальник забудет свой дурацкий приказ. Так я и поступил с бегами. Ни на какие такие бега своих клиентов не переориентировал. Они поте-ряли бы деньги впустую. А Шишкин через несколько дней к этим бегам охладел и счастливо для меня забыл о них.
Второй вариант самый распространенный. Ты не споришь, просто делаешь все посвоему. А потом уныло выслушиваешь бьющего себе пяткой в грудь начальника:
- Видишь, все получилось, как я тебе говорил.
Третий вариант самый опасный. Если делать только то, что тебе приказывают, то ока-зывается, это то же самое, что ничего не делать. Не будет же начальник постоянно стоять рядом с тобой и говорить по каждой мелочи:
- Это. Теперь вот это. Затем то.
Я иногда устраивал подобные, как говорил Протасов, «забастовки по-японски». Результат всегда был смешным. Но начальника буквальное выполнение его распоряжений выводит из себя. Он же не может признать себя виноватым в провале того или иного дела. А подчиненный все выполнил — какой с него спрос.
В зависимости от ситуации я использовал все три варианта. Но иногда прибегал и к четвертому. В ответ на распоряжение сморозить очередную глупость я писал какую-нибудь наукообразную ахинею. Что-нибудь такое, в чем ни Протасов, ни Шишкин ничего разобрать не могли:
«Дальнейшая работа с клиентом имеет весьма ограниченные перспективы в связи со спецификой его положения на потребительском рынке.
.подтверждение устойчивости описанных выше экстремумов объема аудитории можно получить, проанализировав и сегментировав данные интеркорреляции между значениями охвата и нетто-покрытия, а также кластеризации потребительских групп.».
Подловить они меня не могли — я здорово поднаторел на подготовке таких отписок. Но Протасов с Шишкиным чувствовали подвох. И относились ко мне с подозрением.
Мои отношения с Шишкиным становились все более напряженными. Начальник откровенно меня динамил — все поданные на подпись бумаги оседали на его столе. Все дела тормозились. Однако не все из них гробились. Некоторые предложения, которые я считал погибшими в мусорной корзине Шишкина, через какое-то время всплывали в другом месте, от имени другого человека. От имени Шишкина. Это было прямое воровство. Начальник крадет у подчиненного? Ему что, больше делать нечего? Или он настолько чувствует себя ущербным, ни на что не способным, что готов поднять свое эго даже за счет ворованных предложений?
Я злился, но молчал, когда Шишкин присваивал кажущиеся мне не такими уж значи-мыми предложения. Но не выдержал, когда прочитал в приказе по агентству:
«В связи с необходимостью привлечения клиентов.
.повышения прибыли.
.привлечения новых оборотных средств.
.поручить треьему отделу клиентов.»
И далее дословная цитата о новом проекте из моего бизнес-плана. Из того самого, что я подал Протасову и Шишкину. Ждал, когда мне разрешат его исполнить. И дождался: начальник его подарил третьему отделу. Им руководит Чуркин. Человек, которого привел в агентство Шишкин.
Значит, напрасно я надеюсь, жду одобрения своего бизнес-плана. Он больше не мой. Пошел к Шишкину, положил ему на стол приказ:
- Так это же я предлагал. Это из моего бизнес-плана.
Начальник скривил рот:
- У нас в агентстве ничего лично «твоего» нет. Мы решили, что Чуркин справится лучше.
Даже «спасибо», гад, не сказал. Что делать дальше? Как работать, если знаешь, что результат твоего труда будет присвоен?
Через некоторое время Шишкин вызвал меня:
- По этому проекту поможешь Чуркину. Ему одному не справиться.
Ну уж нет. Заставить меня помогать меня же обворовывать! Это супернаглость. Я не Чуркин, который готов работать здесь не за зарплату, а за любовь начальства. Иначе ведь этому непрофессионалу не удержаться. Чуркин на все пойдет, чтобы только к Шишкину подлизаться. Но мне, мне надо что-то предпринимать. Пожаловался было Протасову. Но тот лишь обвинил меня:
- Мелочный ты человек, Мамонтов. И завистливый.
А Шишкин разворачивался все больше. Стал напрямую влезать в работу моей службы. Надо сказать, что он вмешивался в дела и других подразделений. Но если их руководители терпели такое, то я не собирался. Чтобы моей службой руководили без меня, но спрашивали результат именно с меня? Собрал все свое подразделение:
- Запрещаю выполнять чьи-либо распоряжения без моего разрешения.
- Даже генерального директора?
- Даже генерального директора.
Теперь, когда к моим сотрудникам обращался Шишкин, они прежде чем выполнить его распоряжение, спрашивали меня. И я, подумав, разрешал или не разрешал выполнять руководящие директивы.
Когда Шишкин отдавал приказы через Чуркина, то мои сотрудники направляли его ко
мне:
- Если Мамонтов разрешит.
Тот заходил:
- Шишкин приказал твоим людям завтра подготовить нам проект плана.
Я отвечал:
- Дружок, этой службой руковожу я, а не Шишкин. Оставь свои бумаги, будет время
- посмотрю.
Чуркин тут же бежал жаловаться своему начальнику. И тот незамедлительно звонил:
- Почему не выполняешь мои приказания?
- Еще не успел, вот только читаю.
Все руководство Шишкина мною начало сводиться к разрушению деятельности моего подразделения. Развиваться не дает. Текущую работу тормозит. Моим коллективом пытается руководить в обход меня. А еще, играя на любви Еремеева к начальству, Шишкин поссорил меня с ним, заставил моего бывшего менеджера нагадить мне.
Мы с Алексеем хорошо разошлись, поддерживали нормальные отношения, пока он был у Протасова. Но потом тот, став генеральным директором, Еремеева с собой не взял (наверное, уже не нужен был). Алексей на это определенно обиделся, сказал тогда мне:
- Чем-то я не угодил ему, что ли? А так старался.
Еремеева унаследовал Шишкин. И, видимо, чтобы быть стопроцентно полезным, Алексей стал служить своему новому начальнику с удвоенной энергией. И раньше, я помню, он был способен на лесть, но теперь из него славословие в адрес шефа как-то просто поперло. Наверное, нахождение рядом с высшим руководством агентства способствовало развитию нелучших его качеств — жадности и угодничества. Алексей был готов пойти на все, лишь бы шеф остался доволен. И вот по проекту Шишкина Еремеев обратился в мой «Районбанк». Мне позвонил Чернец:
- Еремеев твой приходил. По каким-то непонятным делам.
Я поймал Алексея в коридоре, отозвал его в сторону:
- Ты что делаешь? Зачем в «Районбанк» суешься?
Еремеев развел руками:
- Шишкин приказал.
- И ты решил ко мне в карман залезть?
- Но Шишкин приказал.
- А если он прикажет мне горло перерезать?
Алексей ничего не ответил. Но мне почему-то показалось, что перережет. Такие дела.
Теперь с Еремеевым мы разошлись окончательно. Неприятно.
Этот случай был только первым, когда Шишкин напрямую стал выходить на моих кли-ентов, предлагать им участие в своих большей частью безумных проектах. Он лично посетил «Ворлд Инвест СБ». Отправил Чуркина в «Кропоткинский-люкс» и «Молнию-21». И этот угодник съездил даже к моим старым партнерам по стажировкам в департамент стро-ительства Москвы и в комитет по образованию России. Со мной тут же по телефону связа-лись и Варсегов, и Каримов:
- Что у вас там происходит? Кто этот Чуркин? Нес какой-то бред.
Я, как мог, объяснил:
- Начальник у нас новый. Ну и чудит..
Мы поболтали. И Варсегов, и Каримов спрашивали:
- А не возобновить ли нам стажировки?
Я был за стажировки, но без меня:
- Конечно, дело хорошее. Только зачем вам теперь я? Связи у вас все уже наработаны. Технология отлажена. Партнеры есть. Я вам не очень нужен. Лучше уж мне заниматься соб-ственно рекламой.
- Жаль, — сказал Варсегов.
- Но думаю, мы еще что-нибудь сделаем вместе, — поставил в наших отношениях запя-тую Каримов.
- Конечно-конечно..
Глядя на действия Шишкина и его команды, я стал подозревать, что у меня пытаются забрать самое главное — клиентуру. И ведь не все такие, как Варсегов и Каримов. Люди из «Молнии-21» откликнулись на предложение моего начальника. Бюджет этой фирмы уплыл из рук нашего подразделения. Служба начала нести прямые финансовые потери.
Мои подчиненные ничего не понимали:
- А почему Шишкин сам обращается к моему клиенту?
- А почему люди Шишкина ведут переговоры с нашими клиентами, не согласовывая с нами?
Что я мог им сказать? Что сам поражен тем, что начальник разрушает работу своих подчиненных, обворовывает их? Спросил у Кати:
- Что происходит?
Она вздохнула:
- Не знаю точно. Но кажется, Пр’отасов р’ешил наделить Шишкина большими пол-номочиями. Каждый день с ним р’азговаривает. Тр’ебует с него что-то.
Я задумался. Раз сам не могу решить проблему с Шишкиным, значит нужно вмеша-тельство извне. Только Протасов мог мне помочь. Выслушать он меня не захотел. Что ж, представлю мои мысли в форме документа. Написал ему служебную записку. Все, как есть:
«.складывается нерабочая обстановка. прошу принять меры к урегулированию. неизбежны финансовые потери. запретить Шишкину и его людям обращаться к клиентам напрямую.»
Написал. Отдал.
Ко мне зашла Нонна — секретарша Протасова. Как всегда, с карамелькой во рту:
- Пойдем. Тебя (чмок-чмок) Протасов вызывает.
- Пойдем.
Протасов щелчком пальца двинул мой документ по столу от себя:
- Забирай свою записку обратно. Ты не понимаешь — это бомба. И если я ее покажу Шишкину, будет такое.
Я был в отчаянии:
- Но что делать? Он же разрушает всю работу.
Протасов качал головой:
- Не знаю, не знаю. Может, это тебе кажется? Может, у людей Шишкина лучше полу-чается?
Я просто обалдел:
- Лучше? Давайте возьмем документы, посмотрим, какая прибыль была получена по одним и тем же клиентам от их работы и моей.
Протасов лениво посмотрел на часы:
- Ладно, я попробую разобраться. Только забери свою бумажку. И лучше порви.
Было очевидно, что ни в чем Протасов разбираться не собирается. Тем более, что и
наши отношения с ним в последнее время начали обостряться. Сначала мы с Протасовым серьезно поспорили об организации специальных проектов, когда в нашем агентстве задей-ствовались сразу несколько подразделений.
Я говорил:
- Мы же только дублируем друг друга, мешаем. Клиенты понять не могут, с кем по какому вопросу работать.
Протасов раздражался:
- Это уж мне решать: дублировать или не дублировать. Своим делом занимайся, умник.
Потом я узнал, что Протасов хочет нанять на подрядные работы по исследованиям
одно из новых агентств. Ирина меня предупредила:
- Серьезные люди с этим агентством не связываются. Эти деятели только и умеют, что красивых слов накрутить, научного тумана подпустить. А реального интереса их работы не представляют. Уж если ваш собственный отдел исследований не справляется, наймите в конце концов нашу компанию. Мы ведь уже прекрасно работали вместе.
Из лучших побуждений я зашел к Протасову:
- Не нужно нам никого подряжать на исследования. Наше агентство и само вполне справится.
Протасов так на меня зыркнул! Мне показалось, что он сейчас скажет, как когда-то:
- Пошел вон.
Но он сдержался:
- Я тебя вызывал? Есть вопросы — иди к своему прямому начальнику.
Он не воспринимает серьезно то, что я предлагаю. Нет пророка в своем отечестве. И все-таки я еще верил в ум Протасова. Но верил недолго. Работа над фильмом о нашем агентстве заставила меня изменить мнение о начальнике.
Протасов решил снять как можно более богатый ролик, показать его по лучшему теле-каналу вечером, в самое дорогое время:
- Чтобы все видели, что мы действительно самое лучшее агентство России.
Он сам разработал сценарий:
«Нечто вроде роскошных ворот в рай. В них входят одетые поделовому люди не очень удовлетворенного вида. Выходят счастливые в новых костюмах, садятся в лимузины. Камера отъезжает. Показывается надпись над воротами: рекламное агентство «Лидер Интернешнл».
Из рекламных режиссеров Протасов выбрал Борзова:
- Фильм о лучшем агентстве должен снимать лучший клипмейкер.
Я не удержался. Сел за записку, в которой оспорил его видение нашей корпоративной рекламы. Доказал, что съемки такого ролика — это неэффективное использование средств. Лучше было бы подготовить высококачественные рекламные материалы, устроить презен-тацию, на которую пригласить наших потенциальных клиентов. Ведь мы предоставляем деловым людям технологичные услуги. Нужно о них все подробно, четко разъяснить. В ответ я получил лишь два слова знакомым корявым почерком на полях своего предложения: «Умствуешь много.»
Столько лет мы проработали вместе! Столько лет я с огромным вниманием относился к каждому слово своего начальника! И, пожалуй, впервые засомневался в его уме. Вернее, понял, что и Протасов может иметь определенный интеллектуальный потолок. Теперь-то замечал эту его умственную ограниченность. Как видел и то, что я определенно не глупее Протасова. А в некоторых вопросах компетентнее, профессиональнее его. Но это он мой начальник, а не наоборот.
Да, человек, которого я считал своим учителем, перестал таковым быть. Превратился просто в начальника, с которым у нас нет уже никакого взаимопонимания. Поразмыслив, я пришел к выводу, что любые мои предложения могут пройти только в том случае, если они лежат в русле мысли моего начальника. Поэтому в дальнейшем в случаях несогласия с руководством решил помалкивать. Не спорить, но и не одобрять. И когда мы общей твор-ческой группой обсуждали этот тупой сценарий Протасова, я молчал. Хотя из меня так и рвались эмоции.
Молчал и на просмотре снятого Борзовым ролика. Подали голос Шишкин, админи-стративный директор Бабаев и заведующий филиалами Боголюбов:
- Хорошо.
- Да, это про наше агентство.
- Круто, круто.
Гришина — заведующего отделом продвижения, отвечающего за показ ролика по теле-видению — просто несло:
- Это очень точный фильм. Эффектно. Красиво. Просто здорово!.. Великолепно.
Я не удержался и буркнул, чтобы не услышал Протасов:
- Гришин, ты далеко пойдешь.
Он действительно чуть не покинул «Лидер». После проката ролика по телевидению Гришина едва не уволили. «Фильма» была с треском провалена. Просмотревшие ролик люди думали, что «Лидер Интернешнл» оказывает услуги. по пошиву деловой одежды. Ведь на экране в ворота нашего агентства входили «. одетые по-деловому люди не очень удовле-творенного вида». А выходили «счастливые в новых костюмах.»
Всю вину свалили на Гришина. Начальство, конечно, ценит подхалимство, но кто-то же должен отвечать за провалы. Протасов распорядился:
- Уволить.
Но заступничество Шишкина спасло Гришина. А потраченные на эту бестолковую рекламу деньги списали.
Я хотя и помалкивал, но тучи над моей головой все равно продолжали сгущаться. Сам виноват. Думая о том, как вновь возбудить у начальства интерес к моему подразделению, поручил Лавочкину с Петровой провести небольшое исследование: изучить положение нашего агентства на рынке рекламодателей. Я понимал, что несмотря на название, мы навер-няка не лидеры, и есть позиции, которые нам нужно укреплять. Выявив их, я мог предложить свои услуги. Мол, проблемы решим с помощью моего подразделения, предварительно его несколько увеличив, как уже писалось в предыдущем бизнес-плане.
Сделанные мною предположения относительно положения «Лидер Интернешнл» на рынке подтвердились. Но вот реакция начальства оказалась совершенно не той, что я ожи-дал. Протасов вызвал меня и со словами:
- Дурацкое исследование. — швырнул материалы в мусорную корзину.
Потом встал с кресла и, несколько овладев собой, начал тыкать в мою сторону указа-тельным пальцем:
- Надо быть профессиональнее. Тратишь деньги на бумагу, на людей зря. Это все — херня, подтасовка.
А ведь когда-то он ценил меня именно за объективность, за профессионализм. А теперь, стало быть, я для него — никто. Мамонтов ему не нужен. Значит, и мне можно ставить на Протасове крест. Да, если человек уже не может здраво обсуждать, спорить, срывается чуть ли не в истерику, то как с ним можно сотрудничать?
Оказалось, что Протасов не верит не только мне. Катя рассказала, что он во всем, чтобы ни происходило, видит происки врагов из рядов совладельцев холдинга «Лидер»:
- У них намечается пер’едел акций. И Пр’отасов может отвоевать себе хор’оший кусок. А стар’ые акционер’ы не хотят, конечно, молодого акционер’а. Если к своему посту генер’ального дир’ектор’а он добавит и влияние акционер’а, то Пр’отасов будет пр’актически единовластен.
«Ага, — подумал я, — он, видимо, посчитал, что это исследование выполнено по заказу противников — акционеров.» Поделился своими мыслями с Катей. Она подтвердила:
- Похоже на то.
Вот черт, а я как-то вообще далек от этих политических течений в корпорации. Ста-раюсь в них не вникать — не мое это дело. Наверное, Протасову и в голову не пришло, что мы просто выполняли свои профессиональные обязанности, исследовали рынок для того, чтобы помочь продвигать на нем наше агентство. И вот, я получил по затылку за участие в политической борьбе на стороне противника.
Эта история ударила даже сильнее не по мне, а по Лавочкину — он был непосредствен-ным разработчиком исследования. Может быть, Протасов подозревал его в продажности больше, чем меня? Я во все был готов поверить после того как начальник не стал применять ко мне никаких мер. Но вот Лавочкина он требовал уволить:
- На хрена нам такие исследователи! Ничего не умеют. Только нашу репутацию в гла-зах клиентов портят.
Естественно, я всячески противился увольнению Лавочкина. И отстоял его. Но Прота-сов теперь разговаривал со мной сквозь зубы:
- Чем вы там занимаетесь? Научили вас на свою голову черт знает чему.
Испортились мои отношения не только с Шишкиным и Протасовым, но также и с Баба-евым — административным директором. Он был весьма ограниченным человеком. Его долж-ность, собственно, много ума как бы и не требовала. Бабаев отвечал за техническое обеспе-чение агентства. Оборудование, связь, транспорт — все это было в его компетенции. Бабаев «расходовал средства». А тратить деньги всегда проще, чем их зарабатывать. Так что он был на своем месте. И все бы хорошо, но Бабаеву показалось, что он способен на нечто большее, чем просто закупать компьютеры и туалетную бумагу. Администратор решил заняться пред-принимательством. В тиши своего внушительного кабинета стал придумывать собственные проекты. Придумав, тут же знакомил всех желающих и нежелающих:
- Вот я замыслил: компьютерная программа «Суперагентство». Не только у нас вне-дрить можно, но и продавать на сторону.
- А что если нам начать издавать бюллетень «Вестник делопроизводства»? В нем, кстати, и я могу поделиться своим опытом организации работы предприятия.
Если бы Бабаев только рисовал все это на бумаге. Но он начал искать инвесторов. И, конечно, первым делом полез к компаниям — партнерам нашего агентства. В том числе и к моим клиентам — «Районбанку», «Кропоткинскому-люкс», «Ворлд Инвест СБ». Полез, как и Шишкин, через головы менеджеров, ведущих этих клиентов, через начальника подразде-ления.
Конечно, такая деятельность Бабаева приносила нам только убытки. Но приходилось сносить этого придурка, так как он мог в любой момент приостановить идущее перевоору-жение моего компьютерного отдела. Причину для этого найти очень просто: «временно нет средств» или «есть решение о нецелесообразности перевооружения вашего подразделения». Чтобы Бабаев поменьше наломал дров с моими клиентами, я сам вызвался ему помочь.
Относительно здравой была идея с компьютерной программой «Суперагентство». Если ее с толком сделать (а под руководством такого специалиста, как наш Игнатюк, это было реально), то действительно можно продавать другим агентствам. Работа муторная, прибыль мизерная (хотя Бабаев мечтает заработать на этом коттеджик в испанской деревне). Но тем не менее, затея не столь откровенно глупая, как с «Вестником делопроизводства». Я все взвесил и попросил «Ворлд Инвест СБ» профинансировать разработку программы. Мы подписали письмо о намерениях. Принес его Бабаеву. Тот чуть не подскочил на своем кресле с вибромассажером:
- Видишь, какой прекрасный проект. Клиенты так и налетают.
«Вот придурок», — подумал я, но вслух сказал:
- И других клиентов тебе приведу, только не лезь к ним через мою голову.
- Конечно, — обещал Бабаев, поглаживая письмо о намерениях.
А на следующий день ко мне пришел расстроенный Зайковский:
- Бабаев опять звонил в «Районбанк». Сегодня встречаются по поводу спонсорства «Вестника делопроизводства». У нас же в рекламном бюджете ничего лишнего нет. И если Бабаев что-то на себя завернет, мы останемся без работы и прибыли.
- Разберусь, — пообещал я менеджеру.
Очень хотелось сказать Бабаеву:
- Что ж ты, сука.
Но еще неделю надо было ждать. Устанавливали последние компьютеры.
И вот — все готово. Новенькое оборудование в работе. Позвонил Бабаеву:
- Спасибо за компьютеры. Все просто отлично.
Он великодушен:
- Нет проблем.
Я тоже:
- Подбросить тебе еще клиентов?
Бабаев цедит через губу:
- Ну, давай. Только быстро, а то к «Вестнику делопроизводства» столько инвесторов интерес проявляют.
Ага, выстроились инвесторы в очередь, жди:
- Ну, если не надо.
Бабаев забеспокоился:
- Нет, давай посмотрим, может они крупные.
- Ладно, — говорю, — только давай договоримся, что с моими клиентами будут общаться только мои люди.
- Да не вопрос, — опять подтверждает нашу договоренность.
- Чтоб не было как в прошлый раз, когда ты обещал, а потом сам обратился.
Он будто задумался:
- Прошлый раз. Ну, видишь ли, есть случаи.
Мне нужна ясность:
- Давай без случаев.
Бабаев:
- Мамонтов, ты слишком многого хочешь.
Я продолжал теснить его в нужном мне направлении:
- Но мы же тебе помогали. «Ворлд Инвест» привлекли. С другими клиентами рабо-таем.
Бабаев опять через губу:
- Да я бы и без вас «Ворлд Инвест» привлек. И всех других. Я просто дал вам возмож-ность на этом заработать.
Вот скотина неблагодарная. Ведь можно было сделать, чтобы всем оказалось выгодно. И мне нужна его техническая поддержка в будущем, и я ему в пределах разумного всегда бы помог. Начал откровенно давить:
- Это мы тебе дали возможность твои проекты разрабатывать.
Бабаев раздражен:
- Много говоришь!
Я ему эдак небрежно:
- А ты в бизнесе мало понимаешь.
И бросил трубку. С улыбкой представил себе очумелую рожу административного директора. Какой-то начальник службы фактически послал его подальше.
Техническое перевооружение мы закончили, а терпеть этого придурка и особенно его вмешательства в наши дела, я больше просто не мог. Собрал менеджеров:
- По проектам Бабаева больше не работать. Все переговоры свернуть.
Сам позвонил в «Ворлд Инвест»:
- Мы еще раз все пересчитали. Наверное, не стоит привлекать вас к этому проекту. Боюсь вас подвести, так как затраты скорее всего окажутся более значительными, а актив-ность рынка — небольшой. Я не могу взять на себя этот риск. Может, кто и возьмет. Но не я.
Этого было достаточно, чтобы позвонившему позже Бабаеву сказали, что, к сожале-нию, в ближайшее время этим проектом заниматься не собираются. Административному директору хватило ума сопоставить отказ «Ворлд Инвест» с нашим телефонным разговором. Мне он ничего не сказал. Но накапал Протасову. Тот меня вызвал:
- Ты как со своими начальниками, моими заместителями разговариваешь? Так и меня скоро пошлешь. Не зарывайся, Мамонтов. И денег давай приноси, а не отпугивай клиентов у других, более успешных менеджеров.
Хотел спросить: «Это вы Бабаева имеете в виду?» Но, конечно, промолчал.
Сами по себе отношения с начальством были досадны, но не более. Хуже было то, что руководство, пользуясь своим положением, оттягивало у меня клиентов, переводило их бюд-жеты на свои проекты. Однако, как оказалось, и это не было самым страшным. От Шишкина принесли распоряжение, которого я уж никак не ожидал:
«. уменьшить размер премиального вознаграждения.»
Это было покушением на святая святых. Исходя из процента премиальных я разраба-тывал схемы поощрения и стимулирования труда менеджеров, развитие отдельных проектов. Теперь вся эта система летела к черту. И очевидно уменьшалась зарплата менеджеров. И моя, конечно, тоже.
Как же так? Без какого-либо разговора? Без предупреждения? Да, это в духе Шишкина. Но раньше он такое себе позволял только по мелочам. А здесь враз сломать все? Ведь люди идут работать за определенные деньги. Согласятся ли они работать за меньшие? Это большой вопрос. В любом случае нормальные люди сначала договариваются, а потом чтото меняют. Шагаю к Шишкину:
- Почему? Как?
Тот на мое недоумение ответил еще более недоуменно:
- Мы не ожидали, что ты так раскрутишься, и вы будете столько зарабатывать.
Они не ожидали. А мы-то как раз и рассчитывали выйти на такой уровень доходов, на
такую зарплату. Поэтому так хорошо и работали. Теперь получается, что хорошо работали за меньшие деньги. Ловко вы это, господин Шишкин, устроили. А сэкономленный процент себе в карман положите, как вознаграждение за экономию?
Я попытался втолковать Шишкину, что не смогу объяснить происходящее подчинен-ным:
- Мне что сказать: «Не могу заплатить вам обещанное раньше»? У меня же все на пре-миальных процентах держится. Теперь я не смогу стимулировать людей быстро развиваться дальше.
Шишкин покачал головой:
- Зарплаты у вас стали слишком высокие. Все в агентстве уже недовольны, что у тебя так зарабатывают.
Я вспыхнул горкой пороха:
- Кто недоволен? Лентяи? Пусть так вкалывают, как я, как мои менеджеры. Пусть пере-бираются с окладов на процент. Никто ведь не захочет!
Шишкин махнул рукой:
- Все. Решение принято. Иди работай.
Как можно мягче объяснил своим людям:
- На рынке сейчас сложности. У агентства проблемы. Так что нам уменьшили преми-альный процент.
- Как так? — выдохнули все чуть ли не хором.
- Вот так, — показал им приказ Шишкина, — но не впадайте в панику. Это урезание отразится только в первое время. За счет набранных оборотов мы вернемся на сегодняшний уровень зарплаты через полгода.
За первые два месяца менеджеры потеряли около двадцати процентов зарплаты, в тече-ние следующих трех — кто десять, кто пятнадцать. Но через полгода, как я и рассчитал, зар-плата вернулась на прежний уровень. А должна была быть в это время существенно выше.
Вроде бы, мы пережили эту неприятность. По крайней мере никто из моих людей не уволился, не ворчал и мне претензий не высказывал. Но настроение у людей изменилось. Когда по ходу игры меняют правила, то стоит ли так напрягаться? Энтузиазма стало меньше. И никакими приказами, уговорами я не мог переломить ситуацию. Кто гарантирует, что зав-тра премиальный процент нам снова не урежут?
Шишкин преподнес мне еще несколько «подарков». Я должен был ехать на плановую стажировку во Францию, но он отменил:
- Никуда не поедешь.
Я удивился:
- Почему? Все же уже запланировано, расписано, меня ждут.
Шишкин отмахнулся:
- Не время тебе сейчас разъезжать. Больше со своим подразделением работай.
Теперь уже можно было ждать чего угодно. И я спокойно отреагировал, когда нас с
Мальцевым не пустили на рекламный конкурс в Италию. Это было важно для меня — съез-дить, посмотреть. Чтобы в будущем обязательно участвовать. И побеждать, конечно. Это нужно было не для того, чтобы потешить собственное самолюбие. Нет, конкурсные победы хорошо продвигают агентства на рынке. Клиенты всегда с большим удовольствием сотруд-ничают с теми, у кого много творческих наград. А сами рекламисты знают цену всем этим конкурсным гран-при и дипломам. Как рассказывал мне Козин, первые места всегда зани-мают те, кто заранее поработал с жюри, с журналистами, те, кто подготовил общественность к принятию определенного решения. Вот я и хотел съездить, на месте прикинуть, что и как нам надо сделать, чтобы успешно участвовать в конкурсе. Но не судьба. Хотя по конкурсу так же, как с французской стажировкой, все было оговорено заранее.
Я мысленно собрал вместе все обрушившиеся на меня несчастья и сделал вывод. Неутешительный:
- Похоже, братец, ты в большой опале.
И Катя, моя верная Катя подтверждала это:
- На каждой дир’екции тебя склоняют. «Зар’вался Мамонтов, зазнался, начальство не уважает, чер’есчур’ самостоятелен, зар’плата огр’омная, нар’оду куча.»
Значит так, господа? За мои же шанежки я же еще и bad man, как говорил Заратустра.
Но почему, почему, почему? Я, мои люди, мы работаем, как черти, приносим агентству новую прибыль, укрепляем его славу. Да, наверное, ко мне могут быть претензии, но мои результаты должны стократно перевесить недостатки. А вот, похоже, не перевешивают. Почему? Почему?
Мне хотелось заниматься настоящим делом. Но я не понимал, как можно дальше рабо-тать в таких условиях. Сказал об этом Шишкину:
- Так невозможно работать.
- Не хочешь — не работай. Мы тебя не держим. — пожал плечами Шишкин.
Вот это да. Не ожидал, что он так легко согласится с тем, чтобы я ушел. Значит, Мамонтов действительно им не нужен. Никто меня в агентстве удерживать не будет. Здесь решаются какие-то другие, непонятные мне задачи. И начальству, видимо, нужны иные люди. С другими качествами. Так что же от меня требуется? Что я не так делаю? Что и как должен делать? Лизать задницу Шишкину, Бабаеву, Протасову? Быть им благодарным за те крохи, которые они будут отламывать мне от мною же испеченного пирога? Стать таким же, как Еремеев с Чуркиным, которые на агентских вечеринках стараются опередить друг друга с тостом:
- Давайте выпьем за Шишкина — нашего работодателя.
Нет, я так не смогу. А значит, раз не могу полностью отвечать правилам игры в этом агентстве, то должен уйти. Но готов ли я к этому? Куда, с чем я пойду? Опять начинать все заново? Нет, не готов.
- Что делать?
Вечно-банальный вопрос. И вечно-банальный ответ:
- Не знаю.
И Катя ответила так же:
- Не знаю.
И Ирина:
- Не знаю.
А кто знает? Пушкин?..
<< | >>
Источник: Александр Ермак. Команда, которую создал Я. 2008

Еще по теме В опале:

  1. Вспомогательная аксиома № 15. Никогда не пытайтесь спасти плохие инвестиции за счет усреднения
  2. Спекулятивная стратегия
  3. Основная аксиома № 12
  4. О планировании
  5. Вспомогательная аксиома № 16. Избегайте долгосрочных инвестиций
  6. Спекулятивная стратегия
  7. Основная аксиома № 11
  8. Об упорстве
  9. Спекулятивная стратегия
  10. Основная аксиома № 10
  11. О консенсусе
  12. Вспомогательная аксиома № 14. Никогда не следуйте чужим прихотям. Часто наилучшее время для покупки наступает тогда, когда никто другой этого не хочет
  13. Спекулятивная стратегия
  14. Основная аксиома № 9
  15. Об оптимизме и пессимизме