Встреча асов или значение гласности

Я встретил Нидерхоффера 9 февраля 1998 года в нью-йоркском отеле «St. Regis» на второй ежегодной конференции по производным бумагам, спонсируемой журналом «Derivatives Strategy», одним из множества новых изданий, посвященных этой тематике, но единственным из них, публикующим комиксы.

Участвовать в конференции могли лишь приглашенные, в число которых вошло большинство из личностей, известных в мире производных. Среди них был и я. Нидерхоффер выступал с речью на банкете, мне же поручили вести дискуссию, посвященную злоупотреблениям дилеров на рынке. Интересно, почему именно мне? Уж наверное не потому, что мое имя в тех кругах пользовалось широкой популярностью. По этому признаку пригласили Нобелевских лауреатов Роберта С. Мертона из Гарвардской школы бизнеса и Мирона С. Скоулза, уроженца Канады, заслуженного профессора Стэнфордской школы бизнеса в отставке. Я надеялся, что удостоился этого, поскольку должен же кто-нибудь плеваться ядом в других специалистов. Ну что же, не возражаю.

Нидерхоффер произнес блестящую речь, собранную в единое целое из частиц его опыта в сферах философии и финансов. После банкета я пожелал ему успеха в деле защиты от судебных исков, а он надписал мою книгу: «Фрэнк Партной, рок толкнул меня в ваш лагерь. С наилучшими пожеланиями, Виктор Нидерхоффер». Я всегда буду дорожить экземпляром с автографом упавшей с неба производных звезды.

Странное ощущение оставила встреча с Мертоном и Скоулзом. Теперь, когда я и сам стал профессором, мои симпатии на стороне бедных блестящих мыслителей, а отнюдь не богатых глуповатых дельцов. Мертон и Скоулз взяли лучшее от обеих категорий: они — богатые блестящие мыслители, богатые не только благодаря миллиону долларов Нобелевской премии, присужденной за их работы в области производных 15 октября 1997 года, несколько дней спустя после заявления Morgan Stanley о «передергиваниях и жареных фактах». С одной стороны, они вывели формулу опционного ценообразования Блэка—Скоулза— дифференциальное уравнение, ставшее важной составной частью современного экономического и финансового знания. С другой стороны, они поймали удачу за хвост, будучи консультантами и руководителями Long-Term Capital Management, шестимиллиардного коннектикутского хеджингового фонда, инвестирующего средства, как правило, в ценные бумаги и производные с фиксированным доходом. Надеюсь, что успех не лишил их способности возмущаться тем, как двадцатилетние молокососы опошлили профессию своей жаждой денег. Я завистливо разглядывал шикарные профессорские костюмы и прикидывал уровень доходности собственного капитала профессорского фонда. Надеюсь, их это не слишком нервировало.

Чуть позже, в сентябре 1998 года, Мертон и Скоулз потеряли свои и не только свои деньги, a Long-Term Capital Management оказался в двух шагах от банкротства. Как только Федеральная резервная система узнала о вложении фондом нескольких миллиардов заемных средств в производные на 1,25 триллиона долларов, она сделала единственно возможную вещь: купила пирожных, пропылесосила шикарный конференц-зал на десятом этаже и «пригласила» крупнейших банкиров планеты прийти хеджинговому фонду на выручку. Банкиры с радостью предоставили для этого 3 миллиарда 650 миллионов долларов своих вкладчиков. Почему бы и нет? В Long-Term Capital Management много кто инвестировал.

Мертон, Скоулз и прочие звезды деликатно избегали затрагивать в беседах тему недавних потерь Нидерхоффера.

Вообще, большинство участников рынка производных старается уйти от обсуждения крупных убытков всеми доступными способами. Быть может, вы слышали об отвращении к риску и отвращении к потерям. Я назвал бы этот феномен отвращением к огласке потерь. Допустим, вы проиграли на бегах 1000 долларов, а друзьям и жене говорите, что «чуток потеряли». К сожалению, такая политика ведет к незнанию нами большинства случаев проигрышей. Большая часть финансовых потерь объемом менее 100 миллионов долларов так никогда достоянием гласности и не становится, а должна бы, особенно если погорельцы пытаются отыграться на фондовом рынке и увеличивают ставки. В нашем примере друзей, скорее всего, не интересует, проигрались ли вы по-крупному, но, возможно, они заинтересуются, когда вы попросите у них в долг.

Завеса молчания окутывает и недавние потери в Азии. Если крупная американская компания теряет на производных миллионы, то существуют причины, имеющие надежное юридическое обоснование, по которым необходимость в обнародовании убытков отсутствует. Если, скажем, IBM теряет на производных 100 миллионов долларов, то она не обязана информировать инвесторов, поскольку в сопоставлении с прибылями компании утраты незначительны. А если такой же суммы лишается меньшая компания, то промолчать о потерях можно по другим причинам. Тот, кто виноват в убытках, заинтересован в молчании, а потерявшие деньги инвесторы не желают кричать о своих ошибках.

Хотя причины отвращения к огласке потерь едины по всей планете, в Азии они особенно выражены. Лесли Рал, консультант по производным Capital Markets Risk Advisers, предупреждает: «Если говорить о Юго-Восточной Азии, то мы видим, скорее всего, лишь верхушку айсберга».

Помимо всем известных недавних потерь на производных в том же регионе и в то же время было множество других эпизодов, не таких масштабных и получивших в связи с этим меньшую огласку. Никто и не почесался, когда Промышленный банк Японии потерял 10 миллиардов иен (около 88 миллионов долларов) на производных, которыми торговало его лондонское представительство. Два миллиарда долларов, потерянных Sumimoto, в конце концов, в докладе Комиссии по торговле товарными фьючерсами, сделанном в мае 1998 года, вылились в каких-то 150 миллионов, но история эта погребена в безднах финансовой документации. Гонконгский Peregrine Investments Holdings, Ltd., один из крупнейших азиатских инвестиционных банков, не считая японские, конечно, признал утрату 37 миллионов долларов на операциях с акциями и производными в связи с падением азиатского рынка, но вот потерю за весь год более одного миллиарда — отрицал. Основываясь на бывшей в открытом доступе информации, швейцарская Zurich Group согласилась заплатить 200 миллионов долларов, чтобы стать крупнейшим акционером Peregrine, но, когда выяснился общий объем потерь, Zurich Group изменила свое решение, и 12 января 1998 года Peregrine обанкротился. Насколько я знаю, моя любовь, моя гордость, моя тезка FP Trust до сих пор, несмотря на все филиппинские неприятности, производит купонные выплаты, хотя детальной информацией я, конечно же, не располагаю. Срок погашения этих бумаг — 1 июля 2009 года — отмечен в моем календаре, и я с нетерпением жду новых историй, которые тогда родятся.

<< | >>
Источник: Фрэнк Партной. FIASCO. Исповедь трейдера с Уолл-Стрит. 2001

Еще по теме Встреча асов или значение гласности:

  1. перестаньте выполнять работу, имеющую низкое значение или вовсе не несущую никакого значения, чтобы у вас оставалось больше времени на выполнение того, что реально приносит свои плоды. Четвертая, моя любимая, «Р» — это регенерация, или восстановление.
  2. Встречи
  3. Разработка шкалы значений показателей деятельности. Установление целевых значений оценочных показателей
  4. 1. Договоритесь о встрече
  5. Эффективное начало встречи
  6. Правила проведения аттестационных встреч
  7. ВСТРЕЧА
  8. Просьба о деньгах ПРИ ПЕРВОЙ ЖЕ ВСТРЕЧЕ
  9. Субботняя встреча
  10. 1. Определите направленный шаг (DM), сравнив сегодняшний интервал цен от минимума до максимума со вчерашним, Направленным шагом будет считаться большая часть сегодняшнего коридора цен, перекрывающая вчерашний. Шаг может быть четырёх типов (рис. 21). Численное значение движения всегда положительно, а знак перед ним (+DM или – DM) показывает, выше или ниже лежит сегодняшний интервал цен по отношению к вчерашнему. 2. Определите «истинный коридор» (True Range – TR) анализируемого рынка. Это всегда п
  11. Подготовились к встрече с Неизвестным?
  12. 26. Секрет назначения встреч
  13. ВСТРЕЧА С ВНУТРЕННИМИ ВРАГАМИ
  14. 172. Аффирмация«Я готов к встрече с удачей»
  15. КАК ДОБИВАТЬСЯ ВСТРЕЧИ ПО ТЕЛЕФОНУ
  16. ПРОВЕРЕННЫЙ СПОСОБ ДОБИВАТЬСЯ БОЛЬШЕГО ЧИСЛА ДЕЛОВЫХ ВСТРЕЧ
  17. Елизавета Баженова. Как оценить работника за одну встречу, 2009