Реальность есть исторический процесс. ГЕОРГ ГЕГЕЛЬ

Несмотря на все вышеизложенное и невзирая на перспективы и потенциал криптовалюты, она все равно пока остается продуктом очень узкого применения. Допустим, что существует 12 миллионов биткоиновых кошельков и даже 100 тысяч принимающих их торговых предприятий, и пусть даже венчурные инвесторы вложили 500 миллионов долларов в криптовалютные проекты.

Эти цифры бледнеют по сравнению с 6 миллиардами людей в мире или 23 миллионами компаний, функционирующих только в США. Никто не проводил полноценного исследования в отношении того, какие именно операции осуществляют коммерческие компании с биткоинами и криптовалютами, но на основании нескольких реальных и шуточных сообщений из этой сферы можно сделать вывод, что их немного – всего лишь около 1 % от общего объема продаж[362].

Это значительно меньше того, чего можно было бы ожидать, насмотревшись рекламы. Если биткоин собирается стать революционным, глобальным двигателем преобразований, каковым его и считают преданные сторонники, то сначала, видимо, ему придется пройти несколько эволюционных этапов развития. Во-первых, на его репутации все еще отчетливо видно грязное пятно связи с сайтами Silk Road и Mt. Gox. Большинство людей попросту считают, что вся идея своего рода обман. На худой конец, люди должны чувствовать, что операции с криптовалютами безопасны и не приведут к внезапным финансовым потерям. Но пока они и близко к этому не подошли. Проводившийся в середине 2014 года опрос показал, что только половина граждан США знают, что такое биткоин, и лишь около 3 % пользовались им, а 65 % сказали, что вряд ли когда-то будут им пользоваться (и это уже прогресс, по сравнению с результатами опроса несколькими месяцами ранее)[363]. Криптовалютам, как Рикки Рикардо имел обыкновение говорить Люси{34}, еще придется кое-что объяснить, прежде чем люди к ним привыкнут.

Во-вторых, если бы биткоин действительно стал доминирующей валютой, он мог бы генерировать экономические силы, которые потрясли бы большинство так называемых граждан мира. По мере «добычи» новых монет и приближения их общего количества к 21 миллиону биткоин становится дефляционной валютой. Наша глобальная экономика в ее нынешнем состоянии основана на инфляционных валютах. Биткойнеры верно указывают на то, что это может иметь разрушительный эффект для любого человека, располагающего приличной суммой сбережений, поскольку означает, что накопленные доллары и евро теряют со временем свою стоимость. Но по крайней мере во времена экономического кризиса традиционные бумажные деньги с их возможностью неограниченной эмиссии позволяют центральным банкам печатать их в объеме, достаточном для того, чтобы сберегать стало невыгодно, и тем самым расчистить дорогу кредиту и созданию новых рабочих мест. В сравнении с ними биткоин в такой ситуации стал бы большой ложкой касторки. Некоторые защитники биткоинов утверждают, что нам бы не пришлось больше принимать это лекарство, поскольку прекратились бы все финансовые кризисы, в которые нас втягивают безответственные и никому не подотчетные центральные банки, а также озабоченные лишь собственными интересами финансовые учреждения. Но доказать это невозможно. Глобальной экономике, которая работает на кредите и более не имеет механизма жесткого монетарного контроля, такая система могла бы причинить много вреда, особенно если бы она внедрялась без должной подготовки. Такие экономисты, как Марк Вильямс из Бостонского университета и колумнист газеты New York Times Пол Кругман, предупреждают, что в период финансовой паники и экономической катастрофы люди будут хранить сбережения в имеющей ограниченное предложение и пользующейся высоким спросом цифровой валюте[364]. Это ограничит денежные потоки для всех остальных и усилит спад деловой активности. Если центральный банк не будет выполнять функции кредитора последней инстанции, нас всех ожидает нехватка наличных денежных средств. По сути дела, это приведет к повторению Великой депрессии, утверждают они.

В-третьих, существует такая проблема, как конкуренция, и забудьте о столь очевидных конкурентах, как Visa и MasterCard. Что, если, скажем, существует такая платежная система, которая предлагает все удобства цифровых платежей и при этом лишена всех реальных или кажущихся недостатков биткоина? Что, если бы эта система уже была вмонтирована в другую систему, которой люди доверяют? Что, если бы все это было упаковано и продано компанией, чье имя и логотип – некий фрукт? Apple было бы куда легче переманить пользователей других платежных систем и предложить им взамен свою систему мобильных платежей, чем биткоину сделать то же самое, причем независимо от качества услуг.

Проблема безопасности (и волатильности) может и должна быть преодолена путем дальнейшей модернизации криптовалют, имеющей самые широкие перспективы благодаря их модели с открытым кодом. К тому же со времен банкротства Mt. Gox в сфере безопасности биткоина достигнут огромный прогресс. Сегодня практически невозможно представить себе повторение таких гигантских финансовых потерь. Волатильность курса биткоина также будет постепенно снижаться по мере роста численности трейдеров, оперирующих на рынке, и совершенствования технической оснащенности валютных бирж. Более того, проблема дефляции и (или) инфляции, скорее всего, уже неактуальна. Как мы отмечаем далее, в дискуссии о том, что нас ждет в будущем, наиболее серьезные аналитики в сфере криптовалют отнюдь не рассматривают сценарий мирового доминирования биткоина как основной. Правительства почти наверняка будут использовать свою власть для эмиссии традиционных валют, объем которой ничем не ограничен, и начнут предлагать ее же в качестве запасного источника для экономики, которая ощущает нехватку денег. Более того, объем альткоинов, поступающих на рынок, в еще большей степени ничем не ограничен, если учесть гибкость схем их выпуска. Кстати, в один прекрасный день они могли бы составить альтернативу дефляционной биткоиновой денежной системе (что способно отпугнуть сторонников биткоина с либертарианскими взглядами, считающих дефляцию силой, а не слабостью, зато весьма полезно для практических нужд).

Что касается конкуренции, то с ней криптовалютам будет труднее справиться, и не потому, что они в чем-то хуже. Те платежные продукты, с которыми забавляются Apple и другие гранды, созданы на основе старой банкоцентричной системы и потому отличаются теми же самыми скрытыми издержками и недостатками, которых лишен биткоин. Но вопрос в том, чего хотят люди. Это подводит нас к необходимости дать ответ на глобальный вопрос: может ли криптовалюта добиться успеха в принципе? Может ли она выиграть конкуренцию у традиционных валют, убедив людей в своих преимуществах, развеяв их страхи относительно своих недостатков и заставив в итоге отказаться от эмитированных правительством валют, с которыми они знакомы с детства? Это непростая задача.

Но, несмотря на это, мы попробуем выйти за пределы обычных представлений и обоснованно доказать, что у децентрализованных цифровых валют все же есть будущее. Это может быть биткоин или другая криптовалюта – возможно, даже та, которая еще не создана. Но эта прорывная технология содержит в себе такой потенциал к дальнейшему развитию, что его невозможно остановить. Что гораздо более важно, она разрешает некоторые серьезные проблемы, которые невозможно разрешить в рамках действующей сегодня инфраструктуры платежей. Криптовалюты обещают исключить большую часть чрезмерных издержек, которые банкоцентричная модель платежей генерирует в глобальной экономике. Они могут открыть доступ в глобальную экономику миллиардам исключенных из этой системы людей и с помощью множества основанных на блокчейне приложений сделают целые классы посредников, централизованных организаций и государственных агентств подотчетными обществу – а ведь этого никогда ранее не было.

Следующая большая загадка, о которой мы поговорим, – это то, каким именно образом криптовалютная технология собирается стать ключевой составляющей глобальной финансовой инфраструктуры.

Однако некоторые способы такого превращения более или менее очевидны. Возможно, какие-то из них действительно сыграют важную роль, а может, это будет новый способ, о котором сегодня никто даже не помышляет.

Наиболее очевидный способ завоевания криптовалютами доминирующего положения в финансовой системе состоит в непрерывном процессе их адаптации, и никто не сможет сделать это быстрее, чем ключевые игроки на криптовалютном рынке. Именно они могли бы эффективно продвигать биткоин. Целый ряд крупных компаний, а также игроков помельче, «впрыгнули в биткоиновый поезд» в 2014 году: Overstock, Expedia, Dish Network, Dell, PayPal через свою дочернюю компанию Braintree. Конечно, они сыграли важную роль в создании биткоиновой сети, но если бы крупный игрок (по-настоящему крупный) захотел включиться в игру, то сразу же стало бы понятно, что криптовалюта значительно быстрее получит признание у широкой публики. Речь идет не просто о компании, принимающей биткоины от своих розничных покупателей, но о компании, проводящей в биткоинах расчеты с корпоративными клиентами (B2B), отсекая тем самым финансовых посредников, сокращая операционные издержки и наращивая рентабельность бизнеса своих клиентов. Представьте, насколько шире применялись бы криптовалюты, если бы какая-нибудь ведущая розничная сеть, например Walmart, перешла на основанную на блокчейне систему оплаты с целью сэкономить десятки миллиардов долларов транзакционных издержек из тех 350 миллиардов долларов, которые она ежегодно перечисляет десяткам тысяч поставщиков по всему миру. Далее, что, если бы такой игрок глубоко уверовал в будущее биткоина, как уверовал в него CEO компании Overstock Патрик Бирн, придумавший систему стимулов для поставщиков, чтобы побудить их принимать биткоины? Действуя подобным образом, он мог бы инициировать перемены, выходящие далеко за пределы его взаимоотношений с контрагентами. Памятуя об эффекте распространения таких перемен в сети, нетрудно представить, как игрок наподобие Walmart стимулировал бы распространение биткоина до тех пор, пока не набралась бы критическая масса принимающих его компаний (официально заявляем, что понятия не имеем о том, что Walmart думает о криптовалюте).

Основным катализатором внедрения биткоина могло бы стать стремление правительства сократить издержки на материально-техническое снабжение государственного сектора или повысить прозрачность принятия управленческих решений. Мы уже знаем, что Канада изучала идею цифрового канадского доллара со своей платежной системой Mintchip[365], а Эквадор планирует представить централизованно эмитированную цифровую валюту[366]. Что, если правительство Мексики начнет с еще более амбициозного плана, чем тот, который оно реализовывало? (Вспомните, что мексиканцы заявляли об изучении возможностей реализации сразу двух проектов: во-первых, создания собственной криптовалюты, а во-вторых, использования технологии блокчейна для совершенствования государственного управления.) Если бы Мексика стала первым государством, правительство которого признает ценность криптовалют, страна могла бы превратиться в центр криптотехнологий, поощряя правительства многих других развивающихся стран – своих торговых партнеров – последовать ее примеру. Почти все биткойнеры одержимы идеей разрешения проблем развивающихся стран благодаря преимуществам биткоинов. В частности, в первую очередь предполагается разрешить проблемы организации денежных переводов и недостаточного охвата населения банковскими услугами. Пример Мексики с ее бурно развивающимися биткоиновыми операциями и инфраструктурой мог бы стать заразительным и для других развивающихся стран.

Или, возможно, таким катализатором могло бы стать пресловутое «приложение-приманка». В 1990-х годах невиданный всплеск интереса к интернету подстегнуло создание браузера Netscape, обладавшего удобными для пользователей характеристиками, которых не хватало его предшественнику, браузеру Mosaic, не получившему из-за этого признания потребителей[367]. В области криптовалюты эквивалентом такого «приложения-приманки» мог бы стать электронный кошелек, без труда взаимодействующий с электронными торговыми площадками и при этом достаточно надежный для того, чтобы люди не опасались его взлома. Или роль «приманки» могла бы сыграть служба, беспрецедентно облегчающая пользователям отправление и получение криптовалютных переводов, а также их обмен на местную валюту и обратно. И ей крайне нужно было бы стать совершенно необходимой в глазах пользователей.

Наконец, ничто не закаляет характер так, как кризисы. Когда разразилась паника 2008 года, биткоина еще не было. Вместо него инвесторы ринулись инвестировать в актив, веками считавшийся наиболее безопасным, – золото, цена которого возросла в три раза за два года. Но сегодня биткоин предлагает альтернативу, причем гораздо более выгодную, чем золото. У него есть схожее свойство ограниченности предложения, которое поддерживает его ценность, и центральные банки не могут ею манипулировать. Однако покупать товары за биткоины намного проще, чем за золото. Ведь повторение финансового кризиса не такая уж немыслимая вещь. В мире с огромным объемом долга, являющимся объектом для денежных интервенций центрального банка, сильно завышенными ценами на активы и рыночными взаимосвязями, нарушение которых выявлено шесть лет назад, но ничего не сделано для их восстановления, неудивительно, что многие аналитики считают новый кризис неизбежным. Существует также прецедент в технологии платежей: M-Pesa в Кении, которая, как вы помните, обнаружила свой прорывной характер во время политического кризиса 2007 года. Тогда люди выяснили, что могут использовать M-Pesa для перевода средств, в то время как традиционная финансовая система перестала работать. Нетрудно представить себе биткоин, точно так же оказывающийся «в плохие времена в нужном месте». Если криптовалюты получат шанс доказать свою ценность в мире, охваченном финансовыми потрясениями, у них наверняка появятся легионы последователей.

С учетом этих потенциальных катализаторов перемен в мировоззрении можно попытаться представить себе пути дальнейшего развития этой технологии и ее возможное влияние на наше будущее. Мы проведем своего рода ментальный эксперимент, чтобы исследовать множество сценариев вероятного развития этого процесса. Да, это всего лишь умозрительное упражнение, но, как и в случае с вышеизложенными прогнозными соображениями, оно будет весьма полезным. Если мыслить категориями причинно-следственных связей, становится понятной логика наших рассуждений. Никто не знает, какой будет дальнейшая судьба криптовалют, но этим вопросом занимаются очень умные люди – даже более умные, чем мы.

Мы считаем, что гораздо честнее представить вашему вниманию набор из нескольких возможных сценариев развития криптовалют, чем давать один недостаточно обоснованный прогноз. Как уже было сказано в предисловии к этой книге, мы журналисты, а не футуристы. В процессе анализа различных сценариев мы преднамеренно обойдем стороной вопрос, который задает большинство людей: сам по себе биткоин – это достижение или провал? Мы постоянно подчеркивали, что базовая технология, представленная в биткоиновом блокчейне, значит гораздо больше, чем какая-то конкретная валюта с таким же названием. Давайте помнить об этом, переходя к двум сценариям, подразумевающим тот же самый вопрос: станет ли биткоин доминирующей валютой мира или присоединится к Betamax на свалке истории? Далее мы перейдем к детальному рассмотрению этих двух противоположных вариантов судьбы биткоина, а также нескольких совершенно разных перспектив, которые криптовалюта может открыть для общества.

<< |
Источник: Майкл Кейси, Пол Винья. Эпоха криптовалют. Как биткоин и блокчейн меняют мировой экономический порядок. 2017

Еще по теме Реальность есть исторический процесс. ГЕОРГ ГЕГЕЛЬ:

  1. всемирно-исторический процесс
  2. исторический процесс
  3. Исторический процесс развития хозяйствования
  4. Г. Гегель
  5. Щекин Георгий Васильевич. Социальная теория и кадровая политика, 2000
  6. Ценовая зависимость. Есть хорошая цена — есть прибыль
  7. Вывод: по-настоящему богатых людей немного и среди бизнесме­нов. У большинства из них есть видимые атрибуты богатства, а бо­гатства-то нет... То есть они тоже должны вставать рано утром и идти на работу.
  8. Мышление и реальность
  9. Если у вас есть бизнес – у вас есть и проблемы. Без вариантов!
  10. Интерактивное представление реальности
  11. Принцип реальности Фрейда
  12. Начало. Новая реальность
  13. Совокупная рабочая сила, или совокупный работник, есть сочетание индиви­дуальных рабочих сил в едином процессе труда, который завершается каким-то конкретным результатом и осуществляется в рамках первичной кооперации труда, т. е. при непосредственном объединении работников для совместного труда [28]. Кадры