Если они сделают это здесь, то смогут делать это где угодно.

Так думал не только таксист.

Внезапно «предложение ценности» от биткоина стало совершенно очевидным. Правительство может списать деньги с вашего счета в местном банке, но ему не добраться до ваших биткоинов.

Кипрский кризис спровоцировал паническую конвертацию денег в биткоины, которые отныне рассматривались как безопасная гавань от возможной конфискации активов правительством в любой точке земного шара. Курс биткоина вырос с 33 долларов в конце февраля до 230 долларов по состоянию на 9 апреля 2013 года[146]. В результате капитализация биткоина впервые пробила потолок в 1 миллиард долларов, одновременно положив конец самой невероятной и непредсказуемой динамике курса, которую только видели финансовые активы.

Однако затем пришло время плохих новостей. На многострадальной биткоиновой бирже Mt. Gox начались очередные технические неполадки, причем на этот раз ее руководство вынуждено было приостановить торги на два дня (до 11 апреля), после чего столкнулось с серьезными проблемами юридического характера. А 16 апреля курс биткоина обвалился до 68 долларов. Казалось, ниже падать уже некуда даже притом, что через месяц правительство США заморозило счет Mt. Gox в одном из американских банков[147]. Это стало одним из первых сигналов того, что Вашингтон намерен каким-то образом урегулировать обращение этой новой, не подпадающей ни под какие законы валюты. В течение лета курс биткоина до некоторой степени стабилизировался, во всяком случае его колебания вошли в пределы «всего лишь» от 65 до 130 долларов.

Вскоре сообщество криптовалютных энтузиастов впервые ощутило на себе последствия законодательной активности США. В конце июня 2013 года появились сообщения о том, что ФБР заблокировало принадлежащие торговцу наркотиками 11 биткоинов (по курсу на тот момент около 800 долларов), применив для этого уловку, которую все сочли «ловлей на горшочек с медом» на Silk Road[148]. Месяц спустя Комиссия по ценным бумагам и биржам выдвинула обвинения против уроженца Техаса Трендона Шейверса (ник pirateat40[149]) в организации мошеннической схемы Понци с использованием биткоинов. Тот факт, что ФБР теперь явно принимало биткоин всерьез, с одной стороны, встревожил членов биткоинового сообщества, но с другой – приятно возбудил. Все сообщество немедленно разделилось на две части: представители одной хотели сохранить независимость биткоина от любых законов, а другой – считали, что дальнейший рост и развитие биткоина возможны лишь при условии вхождения его в правовое поле и предотвращения использования в преступных целях.

Новости об инцидентах с наркотиками и схемах Понци не только усилили подозрительность общества по отношению к этой незнакомой, анонимной валюте, но и пробудили любопытство в тех, кто еще не слышал о ее возможностях. Что последовало за всей этой суетой? Любопытство приводило к интересным открытиям, которые оборачивались инвестициями. Инвесторы из Кремниевой долины начали вкладывать деньги в новые валютные биржи и стартапы, которые предоставляли услуги электронных кошельков. Среди этих инвесторов обнаружилось несколько известных людей, заявивших о своей вере в будущее биткоина. Состоятельные инвесторы заинтересовались новым направлением бизнеса, следуя примеру Кэмерона и Тайлера Уинклвоссов – братьев-близнецов, прославившихся своими судебными тяжбами с создателем Facebook Марком Цукербергом. В апреле они объявили о приобретении крупной партии биткоинов, стоившей на тот момент около 11 миллионов долларов[150]. Когда курс биткоина начал безостановочно расти, расти и расти, близнецы поняли, что инвестировали в него вовремя. Даже последовавшие 2 октября драматичные сообщения о том, что ФБР арестовало предполагаемого тайного владельца сайта Silk Road Росса Ульбрихта, известного под ником Dread Pirate Roberts, и заблокировало 26 тысяч биткоинов, на тот момент стоивших около 3,6 миллиона долларов, не вызвали особой реакции[151]. С конца сентября до конца октября курс биткоина вырос со 125 до 198 долларов, несмотря на распространившиеся 26 октября слухи о том, что ФБР обнаружило и арестовало еще 144 тысячи биткоинов (около 28 миллионов долларов) в ходе операции по блокированию сайта Silk Road.

Совсем уж непредсказуемо ситуация развернулась в ноябре, когда стали известны результаты с беспокойством ожидавшихся многими слушаний в Сенате. Директор Сети по расследованию финансовых преступлений Министерства финансов США Дженнифер Шаски Калвери объявила о новых правилах, которым должна следовать биткоиновая отрасль, и тут же сообщила, что ее организация «…признает инновационный потенциал цифровых валют и те преимущества, которые они могут предложить обществу»[152]. По сути дела, она передала благословение Вашингтона, что стало поводом для празднования в среде биткойнеров. Особенно ярко этот праздник сказался на курсе биткоина, который к 30 ноября взмыл до отметки 1150 долларов.

Все это были отличные новости для биткоиновых майнеров, которые продолжали непрерывно накапливать монеты на своих компьютерах. Однако характер их деятельности постепенно менялся, приобретая промышленные масштабы. В январе 2013 года китайская компания под названием Avalon, учрежденная двумя студентами Йифу Гуо и Нгу Зангом, начала поставки нового уникального и специально предназначенного для майнинга компьютера на основе чипов со специализированными интегральными микросхемами (ASIC)[153]. В скором будущем эти невероятно быстрые, энергоемкие компьютеры должны были поступить на рынок, дав старт безостановочной гонке майнеров за ограниченным количеством вновь выпускаемых биткоинов. К концу года единственный способ выиграть эту гонку и сохранить прибыльность состоял в создании гигантских дата-центров, построенных специально для биткоин-майнинга. Биткоин постепенно превращался в мировую индустрию, а расширение масштабов майнинга подстегивалось ростом курса валюты.

Именно рост курса способствовал появлению биткоиновых баронов, многим из которых было чуть больше 20 лет. Они и стали лицом новой амбициозной отрасли. Переломный момент наступил 10 апреля 2010 года, после выхода в Bloomberg Businessweek статьи под названием Meet the Bitcoin Millionaires («Встречайте биткоиновых миллионеров»), иллюстрированной фотографиями основателя биткоиновой биржи Tradehill Джареда Кенны, основателя биржи BitInstant Чарльза Шрема и владельца Avalon Йифу Гуо[154]. На то время никому из них не исполнилось и 30 лет. В новостях стали появляться и другие биткойнеры, мгновенно сколотившие себе состояния, например: Роджер Вер, получивший почетное прозвище Иисус Биткоина за свои усилия по продвижению биткоина, а также француз Марк Карпелес, немало потрудившийся над превращением биржи Mt. Gox в виртуальную, хотя и неустойчивую монополию. Этих людей объединили вокруг себя финансово состоятельные энтузиасты биткоина, в том числе близнецы Уинклвоссы, а также лидер в разработке веб-приложений Джереми Аллер. Некоторые из них были завсегдатаями конференций по биткоину, превратившихся к тому времени из малобюджетных мероприятий в многолюдные собрания в лучших конференц-комплексах Лас-Вегаса, Амстердама и Торонто.

К декабрю курс биткоина поднялся до 1100 долларов, а его общая рыночная капитализация лишь чуть-чуть недотягивала до 14 миллиардов долларов[155]. И в этот величайший в истории биткоина момент прозвучал первый тревожный сигнал. Он поступил из Китая. Китайские спекулянты сыграли главную роль во взвинчивании курса биткоина. Они заключали сделки главным образом через валютную биржу Бобби Ли BTC China, которая в какой-то момент даже обошла Mt. Gox по объему проведенных операций[156]. Биткойнеры смотрели на Китай с большой надеждой. Для страны с населением более миллиарда человек и экономикой, которую до сих пор можно считать свободной рыночной лишь отчасти, а также правительством, вводившим строгие ограничения на переводы денег за рубеж, биткоин мог предложить отличный выход. Казалось, что китайским чиновникам все равно. По крайней мере, официально они ничего не заявляли. Но внезапно распространился слух о том, что Народному банку Китая не нравится, когда банки ведут дела с китайской биткоиновой биржей[157]. Этот слух подхватили средства массовой информации, и хотя в законодательстве ничего определенного на этот счет не говорилось, народ заволновался. Курс биткоина начал падать.

К январю 2014 года курс упал до отметки 770 долларов[158]. Падение на 35 % от максимального значения, достигнутого лишь 29 днями ранее, наверняка считалось бы рекордным, если бы речь шла, скажем, о курсе доллара по отношению к японской иене. Но такой курс сохранял почти весь выигрыш, заработанный на спекуляциях людьми, которые занялись ими с середины ноября или раньше. Поэтому когда в конце января биткоиновое сообщество собралось на очередную конференцию в Майами, там по-прежнему царило праздничное настроение.

Но все очень быстро изменилось.

На следующий день один из упомянутых в Businessweek биткоиновых миллионеров и вице-президент расположенной в Сиэтле промышленной группы Bitcoin Foundation Чарли Шрем был арестован в Нью-Йорке после возвращения с конференции по расчетам в Амстердаме[159]. Высокопоставленного менеджера, искреннего и прямого двадцатичетырехлетнего бизнесмена обвинили в предоставлении услуг по отмыванию денег торговцу наркотиками с Silk Road через свою валютную биржу BitInstant. Сначала тот отрицал свою вину, однако через семь месяцев согласился признать ее частично, а точнее, сознался в помощи и соучастии в нелицензированном переводе денег. На момент выхода книги приговор ему еще не был вынесен{14}. Хотя Шрем, несмотря на помещение под домашний арест в доме своих родителей в Бруклине, продолжал играть в сообществе видную роль, обвинения в адрес человека, некогда считавшегося спикером сообщества, еще одним пятном легли на репутацию биткоина.

Тем временем положение продолжало ухудшаться. Биржа Mt. Gox, пытавшаяся справиться с финансовыми трудностями со времени ареста своего счета в американском банке, запретила клиентам снимать доллары со своих счетов, а затем вплотную подошла к прекращению своей деятельности, объявив, что больше не разрешает клиентам переводить биткоины за океан[160]. Ее руководители обвинили в этом разработчиков программного обеспечения биткоиновой технологии, якобы допустивших в нем баг. Те категорически опровергали эти обвинения, подозревая СЕО Карпелеса в попытках отвести от себя подозрения, но, как выяснилось, баг в программном обеспечении действительно был, и его могли использовать хакеры для попыток вывести деньги посредством тысяч мошеннических транзакций. В конечном счете это поставило биткоиновую сеть на грань краха. Тем временем ситуация на бирже Mt. Gox вышла из-под контроля. Что бы ни послужило первопричиной ее проблем, она не смогла справиться с ними и 28 февраля вынуждена была объявить о банкротстве, одновременно сообщив ошеломляющую новость о бесповоротной потере 850 тысяч биткоинов{15}[161], 650 тысяч из которых принадлежали клиентам: они просто исчезли в неизвестном направлении. На тот момент их стоимость в долларах составляла около 500 миллионов. Клиенты были в ярости, а общественность – в растерянности. Тем временем инвесторы массово избавлялись от биткоинов.

Правительства большинства стран мира, в том числе России и Австралии, принимали соответствующие законы разной степени строгости. Большинство членов биткоинового сообщества прекрасно видели положительные стороны законодательного признания биткоина в плане борьбы со страхами потенциальных пользователей. Для всех биткойнеров, кроме наиболее консервативно настроенных, речь шла уже не о том, нужно ли законодательное регулирование обращения биткоина, а лишь о том, не приведет ли это к ограничению инновационного потенциала криптовалюты. Эти опасения оказались не напрасны: в апреле китайское правительство запретило банкам иметь какие бы то ни было дела с фирмами в биткоиновом бизнесе[162]. Вдобавок к этому биткоиновые биржи столкнулись с огромными проблемами, пытаясь открыть счета в американских банках, поскольку те опасались иметь с ними дело. Кое-кто из основных биткоиновых игроков остался без этого жизненно важного условия ведения бизнеса. 11 апреля курс биткоина в течение торгового дня опускался ниже 344,24 доллара, то есть составил менее трети от максимального значения, продемонстрированного четырьмя месяцами ранее. Кое-кто уже задавался вопросом: а может, это конец?

Однако главные события разворачивались не в Китае, а в Вашингтоне и Нью-Йорке, поскольку американские законодатели имели гораздо больше возможностей влиять на будущее криптовалют. Доллар представляет собой мировую резервную валюту и одновременно наиболее распространенное средство платежа, поэтому финансовая система США – это сердцевина мировых финансов. Налоговое управление США предложило проект долгожданного закона, в котором говорилось, что биткоин – это не валюта, а объект собственности, и потому прирост его капитализации следует облагать налогом[163]. Энтузиасты криптовалют восприняли эту новость относительно спокойно, зато пользователи были крайне взволнованны, поскольку в соответствии с этим проектом им следовало отслеживать колебания стоимости каждого потраченного биткоина, чтобы определить, что он им принес – прирост или потерю капитала – с момента его покупки. Многие опасались, что это отпугнет широкую публику от биткоина. Тем временем Нью-Йоркское управление финансовых услуг предложило внедрить так называемую бит-лицензию, которая будет регулировать бизнес в сфере криптовалют и поможет преодолеть неопределенность в сфере лицензирования операций по переводу денег[164]. Хотя на слушаниях в декабре директор Управления финансовых услуг Бенджамин Лоски представил этот план как конструктивную меру по урегулированию обращения биткоина без разрушения его инновационного потенциала, для биткойнеров он стал огромным разочарованием по причине большей жесткости, чем ожидалось. Это немедленно вызвало отпор со стороны удивительным образом сплотившегося биткоинового сообщества. Тогда Лоски заявил, что некоторые положения плана просто были неверно поняты, а некоторые он готов пересмотреть[165]. Однако на момент выхода этой книги все еще было неясно, какие именно изменения он намерен внести.

Не только законодатели попытались отреагировать на шквал негативных публикаций о предлагаемых мерах контроля хаоса и анархии, царящих в биткоиновом бизнесе. Многие предприниматели, ориентированные на обслуживание корпоративных клиентов, тоже предпочли бы оставить эру Mt. Gox в прошлом. Однако это не устраивало радикальные антиправительственные круги биткойнеров, считавших криптовалюту своим личным делом, зато стимулировало внедрение отдельных инноваций в области торговли, появление которых предсказывал Джил Луриа. Разнообразные фирмы, так или иначе связанные с Уолл-стрит, приступили к созданию высокотехнологичных валютных бирж, которые смогли бы привлечь продвинутых инвесторов (например, хедж-фонды), обычно требующих педантичного соблюдения законодательства. Они аргументировали это тем, что подобные биржи могли бы восстановить доверие общества, изрядно пошатнувшееся после истории с Mt. Gox. Но пока они не заработали онлайн, ситуация на биткоиновом рынке оставалась тяжелой. Это означало, что некоторые инновации, уже внедренные в торговлю биткоинами, лишь усиливали отток покупателей с рынка в периоды массовой паники, вместо того чтобы содействовать притоку на онлайновые торговые площадки как покупателей, так и продавцов. К числу таких инноваций относились высокочастотные автоматизированные торговые «боты», использовавшиеся на некоторых расположенных в материковом Китае биткоиновых биржах; маржинальная торговля, предлагавшаяся гонконгской биржей Bitfinex клиентам и включавшая покупку биткоинов за счет кредита от брокера; фьючерсные контракты и сделки коротких продаж в расчете на снижение курса биткоина[166]. В условиях всеобщей неуверенности в будущем, возникшей вследствие непопулярного предложения Лоски внедрить бит-лицензию, эти прогрессивные торговые стратегии в сочетании с неликвидным рынком и продолжавшейся в августе паникой опять пробудили воспоминания о волатильности курса биткоина, пока наконец к концу лета он не стабилизировался на уровне примерно 500 долларов.

Однако, невзирая на все эти подъемы и падения, радостные и тревожные события, биткоин продолжал создавать собственную инфраструктуру. Многие торговцы проявляли интерес к операциям с ним. Все больше народу открывало электронные кошельки (на момент выхода этой книги их насчитывалось уже около пяти миллионов). Эти факты, свидетельствовавшие о растущем признании биткоина, создавали привлекательную альтернативу представлению о некомпетентности, криминальном характере и невозможности законодательного регулирования биткоина, которым были пронизаны публикации в прессе в 2014 году.

Тем временем инновации в области криптовалют шли своим чередом. Если что-то и могло их ускорить, так это все возраставшая увлеченность разработчиков перспективой скорого и глобального экономического кризиса, который обещал им новые прибыли. Они не просто прилагали усилия к созданию пакета новых услуг, облегчавших пользователям покупку, продажу и перевод биткоинов. Технари продолжали мечтать о новом проекте «Биткоин 2.0», который должен был полностью децентрализовать экономику. Все это стало проявлением глубочайшего уважения, которое многие испытывали к главному изобретению Сатоши Накамото – блокчейну, а также открывшимся на его основе возможностям. Это своего рода отдельный механизм внутри биткоиновой технологии. В следующей главе мы поговорим об этом подробнее.

<< | >>
Источник: Майкл Кейси, Пол Винья. Эпоха криптовалют. Как биткоин и блокчейн меняют мировой экономический порядок. 2017

Еще по теме Если они сделают это здесь, то смогут делать это где угодно.:

  1. Сразу стоит сказать, что есть страны, где гражданам РФ проще открыть счет, а есть те, где сложнее. Проще это сделать в банках Прибалтики, Кипра, Германии, отчасти – это Люксембург, Швейцария и т. д. В меньшей степени это Великобритания, Франция
  2. ПЛАНИРОВАНИЕ ПОТРЕБНОСТИ В РЕСУРСАХ И ПОВТОРНАЯ КОРРЕКЦИЯ ПЛАНА ОПЕРАЦИЙ, ГДЕ ЭТО ТРЕБУЕТСЯ И ГДЕ ЭТО ПРАКТИЧЕСКИ ВОЗМОЖНО (ЗГ)
  3. Цель обычного бизнеса – делать деньги… здесь не принимаются в расчёт интересы других людей, здесь всё подчинено получению выгоды. Социальный бизнес, напротив, направлен не на личное обогащение, а на улучшение социального благополучия. Прибыль, конечно, важна для компаний из социального бизнеса, но они стремятся продать продукт по такой цене, чтобы просто быть рентабельными. Социальный бизнес – это не благотворительность, но и получение прибыли не является для него первоочередной задачей. Когда с
  4. Цель обычного бизнеса – делать деньги… здесь не принимаются в расчёт интересы других людей, здесь всё подчинено получению выгоды. Социальный бизнес, напротив, направлен не на личное обогащение, а на улучшение социального благополучия. Прибыль, конечно, важна для компаний из социального бизнеса, но они стремятся продать продукт по такой цене, чтобы просто быть рентабельными. Социальный бизнес – это не благотворительность, но и получение прибыли не является для него первоочередной задачей. Когда с
  5. Давайте называть их старейшинами мира, но не из-за их возраста, а из-за их индивидуальной и коллективной мудрости. Сила этой группы не в политической, экономической или военной власти, но в независимости и честности тех, кто здесь присутствует. Им не нужно строить карьеру, побеждать на выборах, угождать электорату. Они могут говорить всё, что угодно, идти теми путями, которые они считают правильными, даже если никто не следует за ими. Я знаю, что вместе вы будете излучать храбрость, когда вокруг
  6. В 1986 году я дал интервью одной британской музыкальной газете. Заголовок звучал так: «Сенсация от Брэнсона». Я рассказал им, что мы собираемся загрузить всевозможные альбомы и синглы в небольшой портативный проигрыватель, чтобы меломаны, надев наушники, могли легко наслаждаться любой композицией. Я считал, что это произведёт революцию в музыкальной сфере, и мне поверили. Директора крупных звукозаписывающих компаний были в ярости, они звонили мне, умоляя не делать этого. Они говорили, что это по
  7. ВЫ МОЖЕТЕ СДЕЛАТЬ ЭТО, КОГДА НАСТРОИТЕСЬ НА ЭТО
  8. Стволовые клетки – это квинтэссенция жизни. Они могут трансформироваться в любые другие клетки. И если мы научимся их правильно использовать, то они способны даже подарить вам новое сердце, ваше новое сердце.
  9. И если в вашей жизни есть нечто или некто, что является причиной вашего стрессового состояния, если вы постоянно ищете отговорки и причины, чтобы ничего не менять, чтобы оставаться в плохой ситуации или продолжать плохие отношения, вам просто необходимо принять волевое решение и прекратить все это. Вторая область жизни, где вам необходимо применять метод «незацикливания на прошлом», — это область, которая связана с вашей работой, профессией, бизнесом.
  10. Рис. 4. Линии тренда определяют тренд. Самый важный указатель линии тренда – это её наклон. Если наклон вверх, то играйте на повышение. Если наклон вниз, то играйте на понижение. Восходящая линия, соединяя минимумы 1 и 2, указывает на восходящий тренд. Обратите внимание на то, что цены иногда прорываются через линию тенденции вниз, но затем вновь поднимаются к ней (3). Это даёт прекрасную возможность продавать. То же самое происходит опять в точке 7, где цены вновь возвращаются к линии тренда по
  11. Если объем увеличивается, когда цены движутся в направлении тренда, то это подтверждает тренд. Если объем сокращается, когда цены движутся против тренда, то это тоже подтверждает тренд. Если объем увеличивается, когда цены возвращаются на линию тренда, то это говорит о возможности перемен. Когда объем сокращается при движении цен от линии тренда, значит этот тренд в беде. Прорыв тренда
  12. 51. Вы не узнаете, как это сделать, пока сами не сделаете
  13. Невежество – это не блажь. Невежество – это бедность. Невежество – это опустошение. Невежество – это трагедия. Невежество – это болезнь. Все неудачи – от невежества.
  14. Роберт Саттон. «Не работайте с м*даками. И что делать, если они вокруг вас», 2015
  15. Это всего лишь опыт. —Дети и философы versus взрослые и нефилософы. —Наука как занятие аутистов. —У прошлого тоже есть прошлое. — Сделайте неверное предсказание и живите долго и счастливо (если выживете)