Человек проверяет пробу золота, а золото – пробу человека. ТОМАС ФУЛЛЕР

Биткоин появился на свет благодаря криптоанархическим представлениям о децентрализованном, свободном от правительства обществе – то есть своего рода сетевой, зашифрованной утопии. У его истоков стояла небольшая группа молодых, технически продвинутых людей, которым претили излишества и злоупотребления, присущие традиционной финансовой системе.

Но следующий этап развития – биткоиновый бум – наступил под влиянием чувства, которое гораздо легче понять, – желания. В частности, желания поскорее разбогатеть.

Криптоанархисты больше не занимаются развитием биткоина. Необходимость в этом пропала где-то в 2013 году, когда курс биткоина напоминал крутую параболу и люди начали понимать, что эти цифровые деньги могут превратиться в настоящие. Но сейчас биткоиновое движение возглавили представители нового поколения. Если вы хотите понять, кто эти люди, вам придется поехать в Сан-Франциско – этот эпицентр глобальной современной цифровой золотой лихорадки. Расположенный на Западном побережье США, город вызывает у людей ощущение, что они оказались на окраине мира, он просто создан для последней остановки странствующих спекулянтов, священников, предпринимателей и бедняков перед тем, как они отправятся за океан. Во всем регионе витают флюиды стремления к быстрому обогащению, решимости идти ва-банк. В сочетании с высокотехнологичным биткоиновым миром это формирует удивительную породу людей, жаждущих одновременно изменить мир и быстро разбогатеть. Они не видят никакого противоречия между этими двумя целями. Сан-Франциско и его обитатели неразрывно связаны между собой какими-то мистическими узами, и биткоиновый бум продолжил традицию прежних всплесков ажиотажа, начиная со знаменитой золотой лихорадки на лесопилке Саттера в 1848 году. Именно она вызвала массированную эмиграцию американцев на запад страны, которая породила и сформировала молодую нацию. Кому-то улыбнулась удача, а кому-то – нет. Сам Джон Саттер потерял все, когда спекулянты захватили принадлежащую ему землю. Но другие, например Леви Штраус и Лиланд Стэнфорд, сумели разбогатеть, предложив золотоискателям разнообразные услуги и необходимую инфраструктуру.

Впоследствии Стэнфорд пожертвовал землю, которой владел, на строительство Стэнфордского университета (названного в честь его сына, а не его самого)[195]. Десятилетия спустя два молодых студента этого университета Дэйв Паккард и Билл Хьюлетт учредили сначала партнерство, а позже стартап, который со временем превратился в ведущую глобальную корпорацию[196]. Тем самым они, сами того не зная, дали толчок следующему большому буму в Сан-Франциско, получившему название бума Кремниевой долины. Как мы уже говорили, именно эта долина стала домом для шифропанков Тима Мэя. Вполне возможно, что и сам Накамото вышел из рядов этого движения. Если это действительно так, то можно проследить прямую связь между лесопилкой Саттера и – ну хорошо, назовем это «лесопилкой» Накамото, ставшей очередным эпизодом в череде событий, сотрясавших Кремниевую долину на протяжении долгой истории ее взлетов и падений.

Другие технологические центры по всему миру также интенсивно разрабатывают и внедряют биткоиновые инновации, которые стали символом прогресса и мейнстримом в мире технологий. Целый букет биткоиновых стартапов появился в Лондоне, Торонто, Сингапуре, Гонконге, Тель-Авиве, кантоне Цуг в Швейцарии и даже Найроби в Кении, и этот список можно продолжить. Все это позволяет судить о степени увлеченности программистов и компьютерных инженеров – группы людей, в которой особенно велик удельный вес либерально настроенных мыслителей-индивидуалистов, – своим новым широким полем деятельности, где они ведут изыскания. Но ключевая роль Кремниевой долины в компьютерной революции, предшествовавшей всем этим событиям, дает ей основания претендовать на статус естественного центра криптовалютной революции. Поэтому имеет смысл поехать и своими глазами увидеть это место, чтобы понять, что же породило биткоиновых миллионеров.

Они не представляют мейнстрим, эти странствующие предприниматели, решившиеся на переезд в эти места. Они маниакальные созидатели, постоянно разрабатывающие новые вещи, потом уничтожающие их и переделывающие заново, рискующие, мечтающие построить миллиардный бизнес, хватающиеся за новые многообещающие возможности. Они привыкли к неудачам. Они не обращают внимания на риск. Их энергия и идеи заставляют постоянно браться за все новые проекты. Вокруг них появляются мириады мелких предприятий, и, охваченные вечным нетерпением Кремниевой долины, они все свои силы направляют на то, чтобы вывести криптовалюту на новый уровень.

Прежде чем мы двинемся дальше, уясните: это лишь самое начало истории криптовалют. Даже в этом городе, где люди передвигаются по улицам на сегвеях и оплачивают парковки через мобильные приложения, биткоин все еще остается экзотикой. Мы зашли в один магазин, Buyer’s Best Friend, который, судя по объявлению в окне, принимал биткоины, но не обнаружили у стайки молодых продвинутых гиков, уплетавших маффины[197], никакого стремления их у нас принять. Девушка за стойкой рассказала нам, что в 2013 году, когда магазин только начал принимать биткоины, это вызвало некоторое оживление и приток клиентов, но довольно быстро все сошло на нет. В наше время компании, принимающие биткоины, отнюдь не правят бал в торговле.

Итак, биткоин сегодня напоминает, скорее, лубочную картинку в снежном шаре, чем полномасштабный бизнес в стиле доткомов. Но ведь это только первый этап его развития. Это только начало.

Если область Залива – это наиболее важный регион, в котором появляется большинство инноваций, связанных с биткоиновыми технологиями, то их эпицентром вполне можно считать неприметное здание в многолюдном экзотическом районе Мишен Дистрикт в Сан-Франциско, напоминающем плавильный мини-котел. Блестящие идеи, лежащие в основе наиболее выдающихся разработок в биткоиновых технологиях, первоначально высказывались в беседах и мозговых штурмах, проходивших в этом обветшалом «доме хакеров»[198]. Расположенное на углу улиц Двадцатой и Мишен здание, с необычным входом, скрытым за оливковым деревом (первые миссионеры привезли оливковые деревья с собой из Испании, и они до сих пор украшают улицы Сан-Франциско), здание, в котором сейчас расположен коворкинг и хостел 20Mission, было арендовано в феврале 2012 года Джередом Кенной, молодым предпринимателем, занимавшимся биткоиновым бизнесом и ранее основавшим компанию Tradehill. В нем жили и работали интеллектуальные и амбициозные технари-бродяги. Именно благодаря их усилиям начался биткоиновый бум. Когда Кенна впервые снял этот дом, на первом этаже располагался обувной магазин, а на остальных – заброшенный отель. Он переоборудовал номера отеля в небольшие квартиры и вычистил мусор, оставшийся после обувного магазина. Первый этаж был отведен под общий зал для работы, общения и дружеских застолий. Затем он пригласил молодых компьютерщиков, хакеров и биткойнеров занять апартаменты наверху. Затея имела практически мгновенный успех. Помимо работы над биткоином, это здание быстро стало центром идей и предпринимательства.

«Здесь ты чувствуешь себя частью большого движения и какой-то важной идеи», – сказал Таариг Льюис на воскресном совещании в 20Mission[199]. Льюис – биткойнер, который сейчас ведет регулярные совещания хакеров. Он переехал в Сан-Франциско из нью-йоркского Испанского Гарлема{21} вслед за другим фанатичным неугомонным предпринимателем Бостоном. Тот получил степень магистра в Массачусетском технологическом институте, но хотел создавать что-то новое, основать собственное предприятие, поэтому и перебрался на Западное побережье. Сначала Льюис довольно скептически относился к биткоину, считая его не более чем удобным платежным средством в торговле наркотиками. Однако после двух провалившихся попыток создать успешный стартап (любимая шутка: «Убивайте своих детей быстро») он как раз искал новые возможности и, случайно попав на совещание, посвященное биткоину, изменил свое мнение. «Как-то раз я завтракал с действительно умным парнем, и тот сказал, что биткоин – это по-настоящему круто. Тот завтрак изменил мою жизнь», – рассказывал Льюис. Сегодня он администрирует сайт новостей о биткоине Bits of Coin, а также руководит собственной фирмой DigitalTangible.

Группа специалистов, собравшаяся под председательством Льюиса тем воскресным утром, не стремилась ошеломить мир, но высказывала вполне конструктивные идеи. Собрание было немногочисленным, всего лишь около 10 человек, и на него пригласили компанию MaidSafe, занимавшуюся системами Bitcoin 2.0, которая презентовала свои идеи относительно аренды дискового пространства на компьютерах частных лиц под децентрализованную сеть пользователей. Эту встречу организовала Пейдж Питерсон – двадцатишестилетняя блондинка с модными дредами, придерживавшаяся либерально-анархистских взглядов. Она пришла на работу в MaidSafe месяцем ранее. Пейдж устроила для учредителя компании – шотландского инженера Дэвида Ирвина – видеочат с группой из Сан-Франциско. Несколько часов подряд он отвечал на всевозможные вопросы собеседников. MaidSafe собиралась построить децентрализованную интернет-сеть, и эта встреча стала одним из мероприятий по привлечению будущих партнеров. Такие встречи по своим целям весьма напоминают приемы церковной общины, только в качестве религии выступает биткоин. Они проводятся во многих городах мира и дают возможность разобщенным анонимным участникам собраться вместе и, так сказать, преломить хлеб (видимо, в данном случае более уместно говорить о битах).

Дэну Хелду было 25 лет, когда в январе 2013 года он в первый раз пришел на собрание в 20Mission[200]. В этот солнечный полдень в старом баре Vesuvio, где обычно собираются битники, белокурый парень, бывший полузащитник школьной футбольной команды из города Карролтона (штат Техас), рассказывал о своем переезде в Сан-Франциско ради трудоустройства в небольшом инвестиционном банке. Он последовал примеру своего школьного товарища Кевина Джонсона, переехавшего туда четырьмя месяцами ранее. В Техасе, насколько им было известно, никто, кроме них двоих, не интересовался биткоинами. В Калифорнии они встретили группу людей, разделявших их увлечение. Через год после первого посещения собрания в 20Mission жизнь Хелда радикально изменилась.

«Мы с Кевином действительно очень увлеклись этими собраниями, – говорит Хелд. – Они были насыщены колоссальной энергией». Эти первые собрания были немногочисленными. По его словам, на них приходило 15–20 человек. Но их участники со временем сделали себе громкие имена в биткоиновом сообществе. Среди них были Брайан Армстронг и Фред Эхршем, впоследствии учредители компании Coinbase, которая уступает только фирме Blockchain в отрасли предоставления услуг электронных кошельков и электронных платежей для бизнеса. Учредитель биткоиновой биржи Mt. Gox Джед Маккалеб также был завсегдатаем этих собраний. Он тогда работал над альтернативной платежной системой Ripple, которая со временем должна была стать одним из основных конкурентов биткоина. Вместе с Маккалебом на собрания приходили некоторые члены его команды. Кроме того, на встречах присутствовал сам Кенна, успевший учредить и потерять Tradehill, а также, невзирая на свой молодой возраст, стать гуру в области биткоина.

Хелд и Джонсон твердо намеревались внести собственный вклад в развитие биткоина. Во время перелета на озеро Тахо они набросали на салфетке (да, в буквальном смысле слова!) идею, которая должна была лечь в основу их будущего стартапа ZeroBlock, а именно приложения, поставляющего информацию о курсе биткоина. Приложение удалось запустить весной 2013 года – это была примитивная программа, сообщавшая курс биткоина в долларах и последние новости, а также рассылавшая уведомления об изменении курса. Кроме того, она содержала простенький конвертер биткоинов в другие валюты. Программа предназначалась для инвесторов на быстро растущем биткоиновом рынке, испытывавших большую нужду в информации. По времени выход приложения совпал с резким взлетом курса биткоина в результате кипрского кризиса и последующим падением. Однако приложение Хелда и Джонсона привлекло большое внимание, и к декабрю того же года они продали его фирме Blockchain за оставшуюся неразглашенной сумму в биткоинах. Эта сделка стала первой совершенной полностью за криптовалюту операцией поглощения компании. Основной ее целью было приобретение коллектива талантливых сотрудников – привлечение таких работников в биткоиновом бизнесе представляет собой всегда актуальную сложную задачу, – и Хелд вошел в совет директоров. Он все еще держал свои активы исключительно в биткоинах. Менее чем за год Хелд превратился из банкира в «биткоинового барона» и сегодня использует свои предпринимательские таланты для разработки и отладки новых продуктов для Blockchain. Совещания в 20Mission изменили всю его жизнь. То же самое могут о себе сказать и многие другие.

«Как правило, биткоином увлекались люди со специфическим складом ума, – рассказывает Адам Дрейпер, венчурный предприниматель в четвертом поколении[201]. Он разработал программу-ускоритель Boost VC, на основе которой уже создано несколько стартапов в разных уголках мира, включая предназначенный для Латинской Америки процессор платежей BitPagos и высокотехнологичную торговую площадку Vaurum. – Они знали, что этот сегмент рынка еще никто не занял, и воспользовались этим обстоятельством».

Типичным представителем этой породы людей можно считать основателя 20Mission Джереда Кенну[202]. Он прошел довольно извилистый, но отнюдь не уникальный путь: сначала разбогател с нуля, потом разорился, потом опять разбогател. И все это случилось задолго до того, как его фотография появилась в верхней части статьи в Businessweek под названием Bitcoin Millionaires («Биткоиновые миллионеры»). Никто не видел в Кенне будущего преобразователя мира, когда он окончил колледж в родном Орегоне последним в рейтинге своего класса. Нельзя сказать, что ему не хватало мозгов или амбиций (что и стало очевидно впоследствии), но ему явно не хватало целеустремленности. Он служил морским пехотинцем, воевал в Афганистане, а затем оказался в Чили, где основал компанию по импорту графических карт.

Именно в Чили в 2009 году Кенна впервые услышал о биткоине на каком-то онлайн-форуме. В отличие от большинства людей, он не испытал ни малейших сомнений: «Меня в ту же минуту осенило». Из своего опыта с импортным бизнесом он знал, насколько тяжело и дорого переводить деньги из одной страны в другую, поэтому потенциал биткоина в этом вопросе сразу же привлек его внимание. Тем не менее у него были сомнения в том, что подобная идея окупится, поскольку это слишком сложная техническая сфера, чтобы в ней могло разобраться большинство людей. «Я действительно считал, что вся эта затея умрет не родившись», – вспоминает он.

И все же Кенна решил попытаться. «Никогда раньше я не встречал проекта, который мне так хотелось бы реализовать и видеть успешным», – говорит он. Сначала Кенна попытался обсудить этот вопрос онлайн с другими энтузиастами, в результате его решимость только укрепилась. Биткоин изменит мир, а он примет в этом непосредственное участие. Речь в этом случае шла не столько о деньгах, сколько об участии в грандиозном проекте. «На первом этапе не было и речи о том, чтобы разбогатеть с помощью этого начинания. Тогда я ничего подобного не слышал». Однако Кенна сразу же понял, что у биткоина есть одна серьезная проблема. Чтобы широко его распространить, у людей должен быть доступ к биткоину не через майнинг: этот путь возможен только для компьютерных гиков и продвинутых спекулянтов. В те дни в интернете время от времени появлялись простейшие обменные сайты, однако реально функционировала только одна биржа, где можно было открыть счет, перевести на него деньги с банковского долларового счета, а затем легко обменять их на биткоины, – это перманентно пребывавшая в кризисе Mt. Gox. Так что функционировала применительно к ней – слишком громко сказано. Зачастую сайт был недоступен и не предоставлял покупателям ни одной из тех услуг, к которым уже привыкли американцы. Кенна несколько раз пытался дозвониться до ее сотрудников, чтобы решить текущие задачи, но, к его разочарованию, это ему так и не удалось. Кенна считал, что здесь открываются отличные деловые возможности. С его точки зрения, наличие одной-единственной, да и то плохо управляемой биржи, через которую можно поменять криптовалюту, дискредитирует сам принцип децентрализации, на котором эта криптовалюта основана.

Естественно, решение он видел в том, чтобы организовать еще одну биткоиновую биржу. Tradehill будет не такой, как Mt. Gox. Кенна не просто нанял нескольких компьютерных инженеров: он пригласил профессионалов в области финансов, стремясь воспроизвести механизм функционирования традиционных валютных бирж. Он набрал сотрудников в службу поддержки клиентов и отвечал на электронные письма и звонки очень быстро. Он нанял главного инженера, ранее работавшего в Google, и сделал безопасность счетов клиентов своим приоритетом. Он принимал меры к продвижению своего детища точно так же, как делает любой предприниматель, выводящий на рынок новую услугу для пока еще небольшого, но постоянно растущего биткоинового сообщества. В частности, он постил информацию на специализированных форумах, таких как Bitcointalk.org и Reddit. Эта идея нашла большой отклик в массах. В первый же день функционирования Tradehill, 8 июня 2011 года, новая валютная биржа Кенны получила 250 тысяч долларов на депозиты. В первую неделю их сумма достигла 1 миллиона долларов.

Кенна отметил, что столь резкий рост гораздо больше говорит о совершенно неудовлетворительном качестве работы Mt. Gox, чем об успехах Tradehill или его самого. «Люди так разочарованы услугами Mt. Gox! – говорил он. – Честно говоря, я не надеялся заработать хотя бы пенни».

Он и не заработал. Сначала у него случились неприятности с фирмой Dwolla, предоставлявшей процессинговые услуги. Позднее он выставил ей иск на 2 миллиона долларов за неправомерные, по мнению Tradehill, возвраты платежей, то есть примерно за те же возвраты по спорным транзакциям, на которые жаловались торговые компании, получающие оплату кредитными картами через интернет[203] (на момент выхода книги из печати приговор по этому делу еще не был вынесен). Кроме того, он столкнулся с проблемами законодательного регулирования, поскольку власти начали подозрительно коситься на неординарные услуги по виртуальному перемещению денег в любую точку земного шара. Тем временем у Кенны появлялись все новые конкуренты в тех местах, где банковские и законодательные ограничения были не такими жесткими. В качестве примера можно привести Bitstamp в Словении или BTC-e в Болгарии. «Биткоиновый пирог» постепенно рос, и на него находилось все больше охотников. Кенна нанял дополнительный персонал, чтобы создать высококонкурентный сайт. Но Tradehill потеряла более 100 тысяч долларов из-за проблем с Dwolla. Кроме того, в результате растущего количества судебных исков и низких комиссионных, которые вынужденно приходилось устанавливать, чтобы оставаться конкурентоспособными, она никак не могла стать прибыльной. К лету 2012 года Кенна оказался не в состоянии платить зарплату и понял, что биржу придется закрыть.

Но прежде чем это сделать, ему следовало вернуть все деньги, которые клиенты разместили на счетах Tradehill. Единственной альтернативой было преобразование биржи в «банк с частичными резервами», как он шутливо заявлял. Под банком с частичными резервами он имел в виду модель банка, которая позволяет выдавать кредиты за счет депозитов, оставляя лишь часть последних в резервном фонде. «Они называют это схемой Понци, конечно, если у вас нет банковской лицензии». В результате он потерял все деньги, которые вложил в биржу Tradehill, полностью разорился и не мог платить ренту. Ему стало понятно, что единственный способ найти крышу над головой состоит в том, чтобы организовать своего рода общежитие. Если бы удалось это сделать, то, пожалуй, вместе с партнерами он смог бы оплачивать аренду.

Кенну всегда увлекала мысль о феномене, который зачастую называют «компьютерным домом». Люди могли бы там жить и объединить свои ресурсы, «…но пока я не попал в Сан-Франциско, то не представлял себе, как это можно реализовать на практике». Вскоре он нашел большой склад в районе Саут-оф-Маркет в Сан-Франциско и перебрался туда вместе с десятью друзьями. Однако уже через шесть месяцев им пришлось съехать, поскольку помещение оказалось непригодным для проживания. Кенна обходил окрестные дома, пытаясь найти другое место для своей коммуны. Вскоре один из его друзей сообщил, что видел сдающийся в аренду дом в районе Мишен, который устроил бы их по цене. «Одно только плохо: это настоящая дыра».

Тем не менее Кенна все же решил взглянуть на это здание и то ли под давлением необходимости, то ли благодаря своему верному глазу (а может, сыграло роль и то и другое) сразу понял, что это именно то, что им нужно. Дом площадью около 1100 квадратных метров располагался на углу улиц Двадцатой и Мишен. Второй этаж, где когда-то располагались меблированные комнаты, уже более 15 лет пустовал, поэтому Кенне не пришлось никого выселять. Владелец здания, весьма обрадованный интересом Кенны к его собственности, согласился девять месяцев не брать с них арендную плату. За это Кенна обязался отремонтировать дом. Он привез туда кое-кого из друзей, причем необязательно биткойнеров, и предложил им комнаты за очень скромную арендную плату. Собранные деньги он пустил на ремонт помещения, а друзьям пообещал, что не будет поднимать плату и по истечении девяти льготных месяцев. Его собственное финансовое положение оставалось удручающим, приходилось целый месяц питаться большим пакетом риса и большим пакетом орехов. Но работы по ремонту дома постепенно продвигались. Он отциклевал полы, покрасил стены – все самостоятельно с помощью лишь одного друга. Наконец 10 человек въехали в новый дом. Через несколько месяцев располагавшийся на первом этаже обувной магазин перебрался в другое помещение. Теперь у Кенны появилось место, которое можно было оборудовать для работы. Слухи о его начинаниях стремительно распространялись по городу.

Сейчас все комнаты в количестве 41 заняты, причем большинство из них арендованы на длительные сроки. В таком городе, как Сан-Франциско, где жизнь очень дорогая, на заселение здания не потребовалось много времени. Жильцы представляли собой довольно пеструю компанию. Конечно, преимущественно это были белые молодые люди, однако было и несколько девушек, приехавших из далекой Австралии. Некоторым жильцам было уже под сорок. На этаже имелась общая кухня, гостиная и даже ванная. В целом заведение представляло собой нечто среднее между хостелом и студенческим общежитием с очень большим холлом. На стенах висели гобелены, а под потолком располагались черные флуоресцентные лампы. Каждый коридор получил собственное название – Лайткоин-лайн, например, или Доджкоин-драйв. Большая часть дверей была обклеена постерами и фотографиями – совсем как в студенческом общежитии. Пара десятков велосипедов висели на стене вдоль лестницы, спускавшейся к парадному входу.

Обитатели этого дома организовывали кинопосиделки с блинчиками и закатывали буйные вечеринки с участием сотен гостей. И они непрерывно работали ради реализации своих идей. Даже самые успешные из них не торопились покинуть этот дом. Аллан Грант, соучредитель сайта трудоустройства hired.com, не имевший отношения к биткоинам, в мае 2014 года сумел привлечь 15 миллионов долларов из венчурных фондов[204]. Все считали, что он вот-вот переедет в другое место, поскольку «мобилизовать» деньги из таких источников – это все равно что заработать их. Вместо этого Грант потратил некоторую сумму на ремонт своей комнаты в 20Mission.

На первом этаже находится хорошо освещенный просторный зал с высокими потолками и покрашенными в кремовые тона стенами, на которых развешены работы местных художников. На этом открытом пространстве располагались столы сотрудников, конференц-площадки, а в глубине – несколько «телефонных будок», то есть маленьких закутков, отгороженных от зала стенами и предназначенных для приватных бесед. В зале стоял постоянный шум от разговоров и даже криков, в который вплетались приглушенные уличные звуки, гул моторов, гудки автобусов. Десятки молодых технарей, в большинстве своем белых, постоянно писали коды для тех или иных проектов. Почти все они были в джинсах и футболках, кое-кто босиком, некоторые носили бороды.

В одном из помещений цокольного этажа Кенна устроил медиацентр – свой последний венчурный проект, – который среди прочего разрабатывал сайт под названием Money & Tech, над которым работала небольшая группа редакторов и продюсеров, преимущественно фрилансеров. Медиацентр был превосходно оснащен: видеооборудование, осветительная техника, телекамеры, отдел новостей и декорации для съемки программ. На цокольном этаже находилась еще пара-тройка венчурных стартапов. Пожилой артист организовал в подвале производство кожаных вещей. Еще одно помещение занимает биткоиновая компания под названием Piper, состоящая из одного человека.

Когда в 2011 году двадцатипятилетний парень из Флориды Крис Кассано с копной длинных растрепанных черных волос, с лохматой бородой и в неизменных очках впервые услышал о биткоине, он трудился в компании из города Мистик (штат Коннектикут), выполнявшей оборонные заказы[205]. Подавив первый приступ скептицизма, он вдруг понял, что в его распоряжении имеется несколько компьютеров и их можно загрузить майнингом. Почему бы действительно не заняться этим делом, не конвертировать затем биткоины в доллары и не заработать «сумасшедшие шальные деньги»?

Кассано жил один, ни семьи, ни друзей в маленьком затерянном городишке у него не было, поэтому и заняться ему было особенно нечем. Очень скоро он начал тратить большую часть своего свободного времени на болтовню в биткоиновых чатах и размышления о различных способах повышения хешрейта своих компьютеров. У него был опыт программирования и создания файловых систем, и он уже работал с алгоритмами, напоминавшими те, что использовались в биткоиновых технологиях. Майнинг приносил ему приличные деньги, но он не задумывался о способах их приумножения в будущем, предпочитая тратить на разные случайные покупки в интернете. «Было круто время от времени тратить эти фейковые интернет-деньги на вполне реальные товары», – вспоминал он, смеясь. Но постепенно его все больше занимал вопрос о том, какими способами можно защитить свой электронный кошелек.

Термин «кошелек» очень часто используется в биткоиновых кругах и ассоциируется со вполне конкретными вещами из реального мира, но по сути это всего лишь пользовательское приложение, позволяющее проводить и получать платежи в биткоинах из биткоиновой сети. Вы можете загрузить программное обеспечение для создания своего кошелька – если действительно хотите стать собственным банкиром, – но большинство людей предпочитают пользоваться услугами провайдеров, предоставляющих электронные кошельки, как, например, Coinbase или Blockchain. Они интегрировали их с удобными в использовании сайтами и приложениями для смартфонов. Впрочем, электронный кошелек, как и обычный счет в традиционном банке, представляет собой нечто большее, чем строчки кода, поэтому безопасность в виртуальной среде очень важна. Теоретически до тех пор, пока один из наиболее важных компонентов этого кода – чрезвычайно важный закрытый ключ, дающий собственнику кошелька возможность переводить деньги, – находится где-то в сети, он уязвим для хакеров. Новые методы шифрования, введенные в 2014 году, и особенно система с мультиподписью, требующая согласованного применения нескольких ключей для доступа к счету, сделали практически невозможным его взлом, за исключением разве что случаев вымогательства или крайней небрежности обеих сторон. Тем не менее, если вы хотите обеспечить стопроцентную безопасность, нельзя хранить этот код в сети.

Исходя из этих рассуждений, Кассано предложил очень простое невиртуальное решение задачи – бумажный кошелек. Имея на компьютере такую программу, пользователь мог распечатать закрытый ключ и хранить его вне сети. Ему не понадобилось много времени, чтобы разработать прототип специального принтера на основе Raspberry Pi – миниатюрной и недорогой материнской платы, поставлявшейся со встроенными средствами безопасности, необходимыми для разрешения проблемы записи кода на жестком диске по небрежности, когда необходимо установить связь с менее защищенным принтером. Он поместил описание этой программы на сайте и мгновенно продал 25 копий. Это принесло Кассано 4000 долларов чистой прибыли. В сентябре 2013 года ему позвонил Кенна и предложил переселиться в 20Mission. Право жить и работать там предоставлялось ему на необычных условиях – в обмен на некоторую часть акций его компании. По сути, Кенна выступил в качестве бизнес-ангела Кассано. В декабре пришелец из Флориды переехал в обиталище программистов в 20Mission. У него была своя комната, рабочее место, перспективный продукт, а главное – поддержка. Теперь ему требовалось только одно – бренд-нейм.

«Я постоянно проговаривал вслух: Raspberry Pi, бумажный кошелек, бумажный кошелек Pi, бумажный кошелек Pi», – рассказывал он. В конце концов эти слова слились в одно – Piper.

«Деньги – это прекрасно, – говорит Натан Лендс, сидя в отдельном кабинете ресторана Ramen Underground, принадлежащего его жене[206]. Этот ресторан стал любимым местом сбора для биткойнеров Сан-Франциско и своего рода альтернативой 20Mission. – Меня они очень волнуют, ведь деньги – из разряда вещей, меняющих мир».

Тридцатиоднолетний выпускник колледжа входит в число соучредителей компании Quick-Coin, занимавшейся разработкой кошелька, у которого были бы шансы на быстрое и массовое внедрение. Однажды вечером, отобедав в Ramen Underground со своим партнером, биткойнером Маршаллом Хайнером, они обсуждали идею о том, как обеспечить новичкам в биткоиновых технологиях, не имеющим к тому же технического образования, доступ к простому в обращении мобильному кошельку через социальные сети. Пользователи могли бы открывать кошельки в Quick-Coin через Facebook, установленный на их планшетах или смартфонах, и заходить в приложение с простым и дружественным интерфейсом, в отличие от Blockchain, не перегруженным технической информацией. Лендс со своей пышной белокурой шевелюрой и постоянной улыбкой все еще выглядит как геймер-тинейджер, каким он был когда-то в юности. А ведь сейчас он муж и отец семейства, которого некоторые венчурные фонды просто боготворят, как королеву бала. Он уже успел создать, продать и потерять с десяток компаний, делал деньги и лишался их, а теперь снова пытается заработать себе состояние.

В 15 лет Лендс заработал свои первые серьезные деньги – серьезные для тинейджера, конечно, – управляя большой «гильдией», то есть объединением игроков в видеоигре EverQuest, и продавая виртуальные продукты за вполне реальные деньги. Он уже тогда был предпринимателем, просто еще не знал об этом. «Я ничего не знал о бизнесе, – говорит он. – Я даже не знал ни одного человека, у которого был бы бизнес. Весь мой учет велся в простом блокноте».

Это были времена кровавой бойни в школе «Колумбайн»{22}, поэтому длинноволосый геймер, питавший слабость к черному цвету в одежде, очень скоро обнаружил, что руководство школы присматривается к нему, подозревая его в склонностях, побудивших двух учеников старших классов устроить массовое убийство. Однако, располагая собственными деньгами, он мог себе позволить просто бросить школу, вместо того чтобы бороться с несправедливыми подозрениями. Лендс много путешествовал по стране, ввязался в спекуляции недвижимостью во Флориде и довольно быстро на них прогорел. Затем он опять вернулся к геймерству, учредил несколько компаний и сумел на этом сколотить капитал. По делам этих фирм он часто бывал в Сан-Франциско и через некоторое время понял, что имеет смысл обосноваться в этом городе надолго.

Успешный опыт предпринимательства в области онлайн-игр позволил ему привлечь около 10 миллионов долларов для финансирования одной из своих компаний Gamestreamer. Он попытался тайком изучить компанию-конкурента и по ходу дела познакомился с одним из ее сотрудников – Патриком Марком. Сегодня он работает главным консультантом в ассоциации биткойнеров и отвечает за сложные, но жизненно важные переговоры представителей биткоиновой отрасли с правительственными чиновниками и законодателями. В результате между вчера еще непримиримыми соперниками завязалась дружба. Именно Марк первым рассказал Лендсу о биткоине.

Компания Gamestreamer так и не добилась успеха, и летом 2013 года Лендс без особого шума ее прикрыл. Тратя все свободное время на помощь супруге в управлении ее рестораном, он начал размышлять, что бы еще такое предпринять. Наконец он решил, что стоит заняться биткоином, который выглядел многообещающим проектом. Начав скупать монеты онлайн, он познакомился со своим будущим деловым партнером Хайнером, с которым впоследствии рассорился и выкупил его долю в фирме. Они впервые встретились в ресторане Ramen Underground и сразу же начали обсуждать различные бизнес-идеи. Одной из них стала QuickCoin.

Лендс принадлежит к типу странствующего бизнесмена, представителей которого нам не раз случалось встречать. Яркие и мотивированные, они обладают – или, во всяком случае, верят, что обладают, – своего рода «волшебной лозой», позволяющей безошибочно находить одну перспективную идею за другой. Они способны идти туда, куда ведет дорога – или их идея. Во время нашей беседы Лендс упомянул по меньшей мере о полудюжине компаний, которые он создал с нуля, а затем потерял или продал. Он рассказывал, как заработал 10 миллионов долларов, а потом потерял все до цента. В какой-то момент он без всякой задней мысли сравнил свой маленький стартап с Apple и Google. Предприниматели, как правило, имеют особые отношения с деньгами. Они относятся к деньгам так, как будто в конечном счете те ничего не значат. Это совсем не то, о чем стоит беспокоиться. Иногда они у них есть, иногда нет. Тем не менее все они надеются в один прекрасный день разбогатеть – когда им удастся наконец выиграть по-крупному.

«Вы должны быть слегка безумным, – говорит Лендс, – но ни в коем случае не сходить с ума. Достаточно легкой сумасшедшинки».

Венчурные предприниматели из Кремниевой долины начали всерьез рассматривать биткоин как объект для инвестирования не ранее середины 2013 года, то есть спустя более чем четыре года после его изобретения и после того, как появилось и исчезло множество стартапов на его основе вроде той же Tradehill Кенны. Но с этого момента объем инвестиций рос в геометрической прогрессии. Сейчас Кремниевая долина охотно вкладывает деньги во многих юных предпринимателей вроде тех, с которыми мы вас уже познакомили. Это позволяет им получить некий формальный статус и подтвердить легитимный характер криптовалюты. Возможно, венчурные инвесторы и не готовы вкладывать по 100 миллионов долларов в биткоиновые стартапы, зато количество желающих рискнуть более мелкими суммами постоянно растет, поэтому общая сумма инвестиций более чем достаточна.

Конечно, большая часть денег венчурных инвесторов распределяется между различными проектами в рамках стратегии «раскладывания яиц в разные корзины». Всегда есть шанс, что если хотя бы некоторые «ставки» сыграют, инвесторам удастся вернуть вложенный капитал. Примечательно, что многие венчурные инвесторы рассматривают в числе прочих связанные с биткоином проекты. Поразительно, как много людей увлекается этой технологией.

В Кремниевой долине господствует убеждение, что вы должны инвестировать в биткоин, чтобы не оказаться на обочине революции. Приток денег от венчурных инвесторов становится своего рода навязчивой идеей у некоторых биткойнеров – и не зря. Это очевидный показатель интереса влиятельных игроков к проектам в области криптовалют, а значит, и того, как далеко они продвинулись в деле признания и легитимизации. По данным исследований, проведенных новостным сайтом CoinDesk, венчурный капитал, вложенный в биткоиновые стартапы, возрос с 2 миллионов долларов в 2012 году до 88 миллионов долларов в 2013-м[207]. В 2014 году уже к концу первого полугодия было инвестировано более 113 миллионов долларов. Если и дальше объем инвестиций будет расти теми же темпами (на 30 % за шесть месяцев), то в 2014-м, по сравнению с 2013 годом, он утроится. Не подлежит сомнению тот факт, что суммы, инвестируемые в биткоиновые технологии, – это лишь крошечная часть от общего объема глобального венчурного капитала: например, компания VentureSource, входящая в индекс Доу – Джонса, в 2013 году инвестировала 33 миллиарда долларов в различные венчурные проекты. Но игнорировать бурный рост инвестиций в биткоин невозможно. Не так давно мы пережили бум инвестирования в интернет-компании, пришедшийся на вторую половину 1990-х годов, поэтому можно предположить, что заявления о смерти биткоина оказались несколько преувеличенными.

Но самое важное в этом инвестиционном ажиотаже то, что в нем принимают участие люди с безупречной репутацией. В этом списке – целый ряд ключевых игроков времен бума доткомов 1990-х, включая имя человека, который, как никто другой, способствовал популяризации интернет-компаний, – Марка Андриссена. Основатель фирмы Mosaic, выпустившей первый массово продававшийся интернет-браузер, равно как и еще более успешный Netscape, Андриссен сейчас известен как гуру в области биткоиновых технологий. Его компания Andreessen-Horowitz инвестировала основную часть средств, пришедших в криптовалютный бизнес[208]. В числе прочего они финансировали биткоиновый процессор Coinbase и компанию Ripple, занимающуюся обработкой биткоиновых платежей. Но они оказались не единственными увлеченными высокотехнологичными проектами инвесторами, заинтересовавшимися криптовалютными стартапами. Джерри Янг, создавший первый успешный поисковик Yahoo, вложил прибыль, заработанную его компанией AME Ventures, в разработку процессора BitPay и в провайдера услуг электронных кошельков и биткоиновых депозитариев Xapo, называющего себя «биткоиновым сейфом»[209]. Проект BitPay в целом собрал около 30 миллионов долларов инвестиций, а Xapo – 40 миллионов долларов за два тура по привлечению инвесторов. Страттон Склавос, бывший СЕО компании Verisign, которая воплотила в жизнь идею электронной коммерции с использованием кредитных карт, внес существенный вклад в финансирование высокотехнологичной компании по обеспечению безопасности электронных кошельков BitGo через свою инвестиционную компанию Radar Capital[210]. Известный гуру из лидеров инвестиционного бизнеса Кремниевой долины – Джим Брейер из Accel Partners – сыграл ведущую роль в финансировании компании Circle, занимавшейся предоставлением депозитарных и брокерских биткоиновых услуг[211]. Ее основал создатель онлайнового видеоплеера Brightcove Джереми Аллер. Влиятельный отец Адама Дрейпера Тим вложил деньги в биткоиновую биржу Vaurum, предназначенную для обслуживания банков и финансовых компаний. Джереми Лиу из Lightspeed Partners инвестировал в BTC China и Ripple; компания Рейда Хоффмана Greylock Partners вместе с лондонской фирмой Index Partners внесла основную часть средств во втором туре привлечения инвесторов на сумму 20 миллионов долларов.

Тем временем инвестиционный фонд Pantera Capital из Сан-Франциско отказался от инвестирования в облигации глобальных компаний и валют, ради того чтобы полностью посвятить себя финансированию биткоиновых технологий и управлению инвестиционным портфелем по поручению мегаинвестиционного фонда Fortress Capital со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Еще один инвестиционный фонд из Нью-Йорка – Union Square Partners – взял на себя функции главного промоутера биткоиновых технологий на Восточном побережье, как правило, через своего партнера Фреда Уилсона. Широко известные предприниматели и представители шоу-бизнеса тоже заинтересовались биткоиновыми технологиями и другими возможностями инвестирования в криптовалютные проекты. В частности, к ним относятся председатель Наблюдательного совета компании Virgin Group сэр Ричард Брэнсон, актер Эштон Кутчер (через его фонд A-Grade Investments), миллиардер из Гонконга Ли Ка Шин, вкладывавший деньги в проект BitPay через свой венчурный фонд Horizons Ventures. Кроме того, некоторые инвесторы настолько погрузились в проблемы биткоина, что постепенно стали частью биткоинового сообщества и главной организующей силой биткоиновых конференций: это Мэтью Розак из Tally Capital (Чикаго), Рик Уиллард из MintCombine (Нью-Йорк), Уильям Квигли из Clearstone Venture Partners (Cанта-Моника). Этот список далеко не исчерпывающий. В довершение всего активные члены сообщества биткойнеров считают, что своим новообретенным богатством они обязаны программам по разработке ускорителей и привлечению бизнес-ангелов. Очень часто инвестиции на эти цели поступали в биткоинах и других криптовалютах. Наиболее активные представители этого сообщества связаны с инвестиционной группой BitAngels, в которую входят в числе прочих пиар-агент Майкл Терпин, разработчик криптовалют Дэвид Джонстон, а также рекламный агент по криптовалютам Брок Пирс.

Инвестиции в сумме 20–30 миллионов долларов становятся заурядным явлением. BitPay, Coinbase, Xapo, BitGo и Circle исчисляют свои инвестиции примерно такими суммами, причем некоторые вкладывали их не одномоментно, а в течение некоторого времени. О более щедрых вложениях заявляет Ripple, а также производитель майнингового оборудования BitFury и биткоиновая биржа из Сан-Франциско Kraken.

На случай, если читателю покажется, что инвесторами выступают только американские компании, сообщим, что высокотехнологичную валютную биржу из Лондона Coinfloor профинансировала компания из этого же города Passion Capital; китайская валютная биржа BTC China создавалась при поддержке азиатской компании Lightspeed Ventures, а шведский венчурный фонд Creandum мобилизовал 14 миллионов долларов для производителя майнингового оборудования из Стокгольма KnC Miner[212].

Не каждая биткоиновая фирма нуждается в венчурном капитале или стремится к нему: как мы уже упоминали, он по-прежнему вызывает некоторое подозрение у первопроходцев – утопистов биткоина, опасающихся, что их детище попадет под контроль финансистов. Гигантский провайдер электронных кошельков Blockchain со штаб-квартирой в Лондоне оставался выше этих подозрений, проводя все свои операции в биткоинах[213]. В частности, он платит зарплату в биткоинах и предпочитает поставщиков, принимающих биткоины (например, CheapAir.com – именно через этот сайт часто путешествующий СЕО Blockchain Николас Кэри заказывает авиабилеты). Это сильно упрощает дело, поскольку провайдер электронных кошельков не предлагает никаких операций по обмену традиционной бумажной валюты. Такие компании, как Bitstamp и болгарская BTC-e, могут проводить операции в долларах и евро, но наиболее успешные центральноевропейские валютные биржи никогда не соблазнялись возможностью легкого выигрыша. Некоторые фирмы предпочитали сохранять все это внутри, поддерживая благосостояние местного биткоинового сообщества периодическими краудфандинговыми кампаниями, проводимыми исключительно в цифровой валюте. Это желательный путь развития многих венчурных стартапов по версии «Биткоин 2.0», поставивших перед собой цель – превратить блокчейн в многоцелевую платформу для свободных от посредников операций по продаже собственности и заключению контрактов, а также для разработки децентрализованных приложений и организаций.

Неважно, переводят ли эти стартапы деньги инвесторов на традиционные банковские счета или получают переводы от спонсоров-биткойнеров на свои электронные кошельки, этот круговорот денег положительно сказывается на криптовалютах в целом. Объем инвестиций ограничен лишь растущим интересом законодателей и властей, который оказывает огромное влияние на общую картину. В их нынешнем состоянии, с резкими подъемами и спадами, эти богатые финансовыми ресурсами компании и их молодые интеллектуальные учредители с широким кругозором строят и организуют децентрализованную экономику, которая в один прекрасный день определит, какой будет наша жизнь.

Когда старая гвардия венчурных инвесторов Кремниевой долины только пыталась сформулировать свое отношение к биткоину, им помог это сделать самый молодой игрок из их круга[214]. Двадцативосьмилетний Адам Дрейпер имел в биткоиновом сообществе репутацию финансового «принца», поскольку принадлежал к знаменитой династии венчурных инвесторов. Его отец, уже упоминавшийся в нашей книге Тим Дрейпер, был учредителем компании Draper Fisher Jurvetson, и он сразу и безоговорочно поверил в биткоин. Дед Адама Билл Дрейпер и прадед Уильям Дрейпер были очень успешными венчурными инвесторами из Кремниевой долины; последнего часто называли отцом-основателем венчурного предпринимательства. Младший Дрейпер, рассказывающий посетителям своего сайта, что цель его жизни – создать костюм для Железного человека{23}, также унаследовал семейный дар предпринимательства. В 2009 году, учась на старших курсах Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, он основал компанию Xpert Financial – онлайн-платформу для торговли паями приватных компаний, которые еще не преобразовались в акционерные общества. Модель ее бизнеса во многом напоминала модель компании SecondMarket, созданной известным энтузиастом биткоина Барри Силбертом пятью годами ранее. С тех пор Xpert успела получить аккредитацию Комиссии по ценным бумагам и биржам. Годом позже уже окончивший университет Дрейпер основал инвестиционный фонд Enders, занимавшийся поиском финансирования для разработчиков игр на мобильных устройствах. В июне 2012 года он встретился с Брайаном Армстронгом из Coinbase, и тот открыл ему глаза на существование биткоинового сообщества. Дрейпер увлекся и запустил проект, который должен был обеспечить ему доступ в мир биткоина, – специальную программу под названием Boost, бизнес-акселератор для поддержки и «выращивания» вновь созданных стартапов.

Бизнес-акселераторы предназначены специально для Кремниевой долины. Их суть заключается в том, что бизнес-ангелы и венчурные инвесторы объединяют финансовые ресурсы и направляют их на развитие стартапов. Но они предоставляют не только деньги. В течение примерно трех месяцев финансисты предлагают опекаемым стартапам офисные площади, квартиры для сотрудников, приглашают преподавателей для консультаций (оказывается, главное различие между бизнес-акселератором и группой программистов состоит лишь в наличии у первого денег). Это своего рода интенсивный курс о том, как превратить свою идею из мечты в реальность, учебный лагерь для стартапов.

Бизнес-акселератор Дрейпера оказался первым проектом, ориентированным исключительно на биткоиновые стартапы, однако изначально он предназначался для другого. «Мы просто старались запустить качественную программу помощи стартапам», – говорит Дрейпер. Он снял помещение на цокольном этаже офиса другого бизнес-акселератора, Hero City, который является частью Университета Дрейпера, – бизнес-школы, основанной отцом Адама в 2012 году и расположенной на зеленой улице в богатом торговом городе Сан-Матео. Просматривая одну группу компаний за другой, Дрейпер искал технологию, способную совершить настоящий переворот. В частности, он рассматривал трехмерную печать и дроны. Биткоин продолжал набирать популярность, и очень скоро Дрейпер убедился в его инновационном потенциале как с технологической, так и с предпринимательской точки зрения. «Кончилось тем, что мы буквально “запали” на биткоин, – рассказывает предприниматель. – Он явно таил в себе большие возможности». На тот момент существовало всего несколько компаний, занимавшихся биткоиновыми технологиями. Дрейпер считал, что благодаря его усилиям их количество может удвоиться.

Он заявил о том, что для участия в программе Boost будут отобраны 5–7 стартапов, и очень быстро получил 150 заявок. В течение месяца Дрейпер встретился с руководителями всех этих компаний и постепенно составил общую картину. «Через месяц я стал одним из крупнейших специалистов по биткоину», – иронизировал он, причем это была шутка лишь отчасти. Даже непосредственные конкуренты, представители других венчурных фондов, обращались к нему за информацией. Он действовал быстрее других и постепенно стал лидером в отрасли, а это означало, что его подопечные стартапы могут рассчитывать на получение финансирования от самых крупных инвестиционных фондов, когда дело дойдет до мобилизации по-настоящему крупных сумм. «Если вы идете туда, где никто еще не был, то найдете удивительные вещи, неизвестные ранее».

«Мы совершили прыжок, – говорит он. – Мы были первыми, кто проявил к этой области какой-то интерес». Boost не выписывала чеков на большие суммы, но она выписывала свои чеки и получившие их компании были замечены в среде специалистов. Это было задолго до того, как венчурные фонды начали вливать бешеные деньги в биткоин. «Сначала мы стали большой рыбой в маленьком пруду. А затем и сам пруд стал большим».

* * *

Скотт Робинсон работает маркетинговым директором в техническом центре Plug and Play, выполняющем роль бизнес-инкубатора в городке Саннивейл, расположенном между Пало-Альто и Сан-Хосе на южной стороне залива Сан-Франциско[215]. Кроме того, он местный гуру и проповедник достоинств биткоина. О существовании криптовалют он узнал в 2011 году от своего друга, покупавшего с их помощью наркотики в интернете. Видя в прессе все больше упоминаний о криптовалютах, он постепенно заинтересовался проблемой. В конце 2012 года начал посещать собрания биткойнеров в Саннивейле, организованные Роджером Вером – одним из первых инвесторов в биткоин и соучредителем ассоциации биткойнеров. Сейчас он выступает в роли лектора-мотиватора на разнообразных биткоиновых конференциях. Переехав в Токио, Вер пригласил Робинсона на их мероприятия. Тот согласился, и в итоге дело кончилось тем, что эти конференции начали проводиться в офисах компании Plug and Play.

Последняя представляет собой детище Сайеда Амиди, словоохотливого иммигранта из Ирана, учредившего бизнес-акселератор еще в 2006 году. Эту удачную идею он превратил в глобальную франшизу, привлекающую стартапы по всему миру. В настоящий момент подразделения Plug and Play имеются в Канаде, Испании, Сингапуре, Иордании, Дагестане, России, Польше и Мехико. Еще четыре подразделения работают в США. В разных уголках мира и в Кремниевой долине существуют различные варианты этой программы – Boost, Hero City, Y Combinator, 500 Startups. В их основе лежит примерно одна и та же идея. Различие между бизнес-инкубатором и бизнес-акселератором довольно туманное, но последний основан на концепции быстрого развития. Объявив себя «Кремниевой долиной в миниатюре», Plug and Play объединяет стартапы, корпорации, венчурный капитал и университеты и привлекает туда компании. Оказалось, что это на удивление успешная, эффективная модель. Сотни стартапов возникали в кампусах, к лету 2014 года продолжали работать около 325 из них, и лишь некоторые добились миллиардных объемов продаж.

В Саннивейле имеется довольно большой университетский кампус. В его центре расположен огромный офис с открытой планировкой для стартапов, по площади превышающий футбольное поле. Многие компании создают своеобразные кластеры, разместив свои офисы вокруг офисов крупных корпораций, например Volkswagen и Panasonic. Другие формируют офисные кластеры по отраслевому и технологическому принципу: например, офисы всех биткойнеров разместились в одной большой секции. В центре есть конференц-зал, постоянно действующий экспоцентр и даже большое патио с видом на заснеженные горы Санта-Клара.

Бизнес-инкубаторы приглашают в качестве наставников людей с опытом ведения предпринимательской деятельности в той же области, что и стартап. Основатели стартапов получают возможность установить контакты с венчурными инвесторами, топ-менеджерами корпораций, представителями университетов. Взамен всего этого Plug and Play становится владелицей части акций в каждом стартапе. Обычно это пятипроцентный пакет акций на сумму 25 тысяч долларов. В идеальном варианте это обоюдовыгодное соглашение. Компаниям открывается доступ к опыту и финансовым ресурсам, которые они не могли бы получить иначе. А бизнес-инкубатор занимается, так сказать, «окучиванием десятков ростков». Если хотя бы один из них даст урожай – а в этой программе принимали участие такие компании, как PayPal, Dropbox и Zoosk, – это уже окупит все затраты и принесет прибыль.

В июне 2014 года Plug and Play проводила свою ежеквартальную однодневную выставку – мероприятие, направленное на установление деловых связей, – которая завершает каждую программу бизнес-акселератора. На выставке обычно присутствуют инвесторы и руководители стартапов, проводятся презентации и дискуссии, и все это завершается так называемым питчфестом, когда каждый стартап делегирует по одному представителю для выступления с коротким питчем на сцене перед сотнями заинтересованных инвесторов со всего мира. Это знаменательное событие венчает месяцы дней и ночей работы над выступлениями, испытаниями, написанием и переписыванием программных кодов, составлением и переделкой бизнес-планов. В итоге предприниматель получает свои три минуты славы на выставке. Всего три минуты, чтобы оправдать трехмесячные усилия. Три минуты на то, чтобы выйти на сцену и выступить. Три минуты, чтобы представить и «продать» свою компанию, бизнес-идею присутствующим «толстым кошелькам» – самым толстым, какие только существуют, да к тому же привыкшим выслушивать невероятные, фантастические питчи. Это уникальная возможность, поэтому на выставке царит нервная атмосфера, особенно если учесть, что технические гики отнюдь не относятся к числу прирожденных ораторов и, возможно, по силе харизмы уступают даже посредственным агентам по продажам. Жюри выбирает трех победителей. Робинсон особенно гордился тем, что на этой выставке выступали представители нескольких его «детищ»: среди двух десятков питчменов были основатели пяти стартапов, работавших в области биткоиновых технологий.

Все мероприятие в целом вызывает у участников примерно такие же чувства, как шоу «Американский идол». Следует отметить, что зачастую самыми популярными становились певцы, которые прошли через «фабрику звезд» при этом шоу, но не стали победителями, – группа Daughtry, Кэтрин Макфи, Келли Пиклер. Точно так же и на выставке Plug and Play победа представляет собой прекрасный, но не единственный приз. Сделайте яркий питч, и даже если не выиграете, на вас наверняка обратят внимание, а награда, возможно, не заставит себя долго ждать.

Пять биткоиновых компаний представили впечатляюще широкий спектр инноваций, разрабатываемых сегодня в отрасли.

CoinVox – сервис приема биткоиновых пожертвований в фонды политических партий. 37Coins позволяет переводить платежи в цифровой валюте с помощью СМС-сообщений, что особенно актуально для развивающихся стран. CoinsFriendly представляет собой программу анализа операций покупки-продажи биткоина и состояния биткоинового рынка. Purse предлагает обходные способы покупки товаров на сайте Amazon за биткоины. PeerPal – онлайновая валютная биржа биткоинов и долларов, позволяющая заключать сделки напрямую между покупателем и продавцом. Разработавшие эти программные продукты команды приехали из Техаса, Калифорнии, Мэриленда, Украины, Южной Кореи и Германии. В большинстве своем они состоят из молодых людей – за одним исключением, – которые, несмотря на разный жизненный опыт и подготовку, обладают двумя одинаковыми качествами. Все они отличаются блестящим интеллектом, независимо от того, лежит у них в кармане диплом университета Лиги плюща или они самостоятельно учились программировать, и все они фантастически амбициозны.

Создатель Purse Эндрю Ли ознакомился с механизмом проведения расчетов, работая в компании Merrill Lynch, а о биткоине впервые узнал в 2011 году. Он заинтересовался достаточно, чтобы потратить 5 долларов на покупку биткоина, но быстро об этом забыл. Прошло больше года, и он случайно заметил, что курс биткоина стремительно растет. Тут-то он вспомнил об инвестированных 5 долларах. «Чашка кофе, – привел он образное сравнение, – внезапно превратилась в ноутбук».

Ли начал посещать биткоиновые семинары и на одном из них познакомился с программистом из IBM Кентом Лю. В феврале 2014 года они встретились в одном из кафе района Мишен в Сан-Франциско. К моменту, когда они допили последнюю чашку кофе, ближе к 23:00, уже была сформулирована идея, способная решить сразу две большие проблемы человечества и с течением времени позволить авторам поселиться в Plug and Play. Во-первых, эта идея позволила бы покупать товары на Amazon за биткоины, несмотря на то что эта электронная коммерческая компания отказывалась принимать их к оплате. Во-вторых, любой желающий купить биткоины смог бы оплатить их обычной кредитной картой. Хотя это очень удобно, большинство биткоиновых бирж и брокеров запрещают такую оплату, опасаясь, что выпустивший карту банк может отозвать платеж. Гениальное решение Ли и Лю состояло в том, чтобы свести покупателя и продавца на открытой торговой площадке, которая, будучи держателем кредитной карты, приобретает товар для покупателя и получает в качестве компенсации биткоины. Это весьма напоминает автоматическую и модифицированную для широкого рынка версию знаменитой сделки Ласло Ханеча с пиццей. Purse функционирует как торговая площадка одновременно для товаров и биткоинов, предлагая товары Amazon в долларах со скидкой, а в биткоинах – с некоторой наценкой за удобство оплаты товара с кредитной карты. Вот так появился Purse.

Вскоре оба автора уволились с работы. «Это решение далось мне легко», – вспоминает Лю.

Команда, трудившаяся над программой PeerPal, заметно отличалась от остальных разработчиков. Она оказалась единственной группой, возраст участников которой далеко перевалил за 20 лет – или слегка перевалил за 30.

В августе 2013 года, когда они начали регулярно собираться, Джеймс Джонс, Джошуа Шехтер и Хьюстон Фрост были единственными биткойнерами в Сан-Антонио (штат Техас). «Проведя несколько встреч, мы поняли, что, кроме нас, биткоином в городе никто больше не интересуется», – объясняет Шехтер. Оказалось, что у всех троих есть предпринимательские способности. Фрост стал СЕО компании Akimbo, торгующей предоплаченными дебетовыми картами, которые позволяли пользователям открывать несколько дополнительных карт для членов семьи. Шехтер создал и продал процессинговую компанию, а Джонс изобрел продукт под названием CubeSpawn – самовоспроизводящийся принтер. Шехтер услышал о биткоине в 2009 году, прочитав знаменитый доклад Накамото, и у него были связи с шифропанковским движением и ранними фанатиками биткоина. «Я не анархист и не либертарианец, – говорит Шехтер. – Я капиталист». В биткоине он увидел свой шанс разбогатеть. Случайная встреча с Робинсоном на конференции по проблемам биткоина в Лас-Вегасе закончилась приглашением приехать в Саннивейл. «Можно ли отказаться от предложения присоединиться к бизнес-акселератору в Кремниевой долине?» – задает риторический вопрос Шехтер. Так он в свои 48 лет, расставшись на три месяца с женой, детьми, домом, рыбками и собакой, отправился в Калифорнию.

У этих стартаперов несколько иные желания, чем у большинства их коллег на выставке. Двадцатипятилетнему парню легко не думать о деньгах, если все его расходы сводятся к арендной плате и пиву. У членов команды PeerPal есть семьи и рты, которые надо кормить. «Мы не можем работать бесплатно», – объясняет Шехтер. Когда мы встретились, он жил на свои сбережения и зарплату жены. В июне 2014 года он остановился в апартаментах Circuit, очень похожих на знаменитый дом программистов 20Mission, в Даунтауне Сан-Хосе. «Это все равно что опять поступить в университет», – смеется он. Но если бы PeerPal не принес прибыли, ему пришлось бы опять вертеться и думать о том, что делать дальше. Шехтер представлял свою группу на сцене. Экстраверт от природы, он сделал прекрасную презентацию, получившую хорошие отзывы. Однако реакция присутствующих на презентации несколько отличалась от реакции зала на школьной постановке, когда восхищенные члены семьи хлопают громче всего в момент появления на сцене их чада. Шехтер закончил свой питч неординарно, заявив, что на разработку им нужно 600 тысяч долларов (позже он утверждал, что это была еще и заниженная цифра).

Шехтер отдавал себе отчет, что его главная цель – продать свою компанию (партнеры вполне осознанно назвали ее PeerPal, надеясь тем самым привлечь внимание PayPal). Но они не получили никаких дополнительных вливаний и не нашли покупателя. В итоге в конце лета стартаперы уехали обратно в Техас и вернулись к своим прежним занятиям. Однако их мечты о том, чтобы разбогатеть на операциях с биткоином, были отложены, но не разрушены. Фрост основал Akimbo, Шехтер работал в компании LibraTax, создававшей программы для ведения бухгалтерского учета в биткоинах. Одновременно он помогал Джонсу в работе над CubeSpawn: эти компактные самовоспроизводящиеся устройства служат для реализации идеи «децентрализованного производства». Естественно, их компании принимают к оплате биткоин.

Практически все технари-новаторы и венчурные предприниматели, с которыми мы беседовали, утверждали, что считают долгосрочные перспективы биткоина весьма обнадеживающими. Они имели в виду, что связывают возможность заработать на биткоине с возможностью дать людям децентрализованную криптовалюту и тем самым изменить обычную торговую практику, а вовсе не со спекуляциями на краткосрочных колебаниях ее курса. Однако тот факт, что приток венчурного капитала в отрасль биткоиновых технологий совпал по времени с резким ростом курса биткоина в 2013 году, тоже нельзя считать просто случайностью. Его стоимость увеличилась на 8400 % за 11 месяцев и достигла 1151 доллара за один биткоин к началу декабря, что в 1600 раз превышало этот показатель тремя годами ранее. Растущий рынок, особенно растущий такими темпами, способен пробудить к себе интерес и создать ажиотаж вокруг актива. Более того, это стимулирует расходы и инвестиционную активность тех, кто обладает таким активом.

Возникает явление, которое в Кремниевой долине называют петлей позитивной обратной связи. Повышение курса вызывает больший интерес к криптовалюте, что приводит к притоку инвестиционного капитала в биткоиновые стартапы, где создается больше инноваций, больше прибыли и больше преимуществ. В результате курс криптовалюты продолжает расти. Скептики назовут это явление «мыльным пузырем» – после того как курс биткоина упал до 500 долларов за монету в первой половине 2014 года, многие так его и называли. Они считали, что все это напоминает так называемую тюльпановую лихорадку{24}, только в связи с биткоином. Но даже после этого падения курса биткоин все равно стоил дороже, чем когда-либо в своей истории до середины ноября 2013 года. Многие майнеры, биткоиновые предприниматели и компании, в течение года или чуть дольше зарабатывавшие биткоины, существенно разбогатели. Их решения относительно того, куда вложить это богатство, в еще большей степени стимулировали инновации в этом секторе и еще выше поднимали стоимость связанных с биткоиновыми технологиями активов. Примерно то же происходило в конце 1990-х, когда резкий рост индекса NASDAQ стал причиной маниакального спроса на акции IT-стартапов.

Бурная история домена bitcoin.com как наиболее ценного биткоинового актива в интернете как нельзя лучше это показывает[216]. Впервые он был зарегистрирован в 2000 году шведской телекоммуникационной компанией, которая не позаботилась о продлении регистрации. В 2008-м студент Йельского университета и предприниматель Джесси Хейтлер опять его зарегистрировал, а в 2010 году продал за 2000 долларов бизнесмену Дэвиду Лови из Канады. Последний отдал его нынешнему владельцу, чье имя остается неизвестным. Этот владелец сдавал домен в аренду трем разным группам людей. Первой была группа Кенны, заплатившая за домен 1 миллион долларов в акциях Tradehill. Затем домен арендовала компания Coinbase, а в 2014 году – Blockchain. Мы не знаем, какую сумму заплатил последний арендатор, но если в 2011-м домен стоил миллион долларов, то можно поспорить, что сейчас его цена еще выше.

Может показаться, что каждый обитатель Кремниевой долины увлечен биткоином, а за ее пределами все выступают против его применения или просто не интересуются этим вопросом. На самом деле группа яростных фанатов биткоина все еще относительно немногочисленна. Кое-кто в среде венчурных инвесторов испытывает серьезные сомнения, хоть и не считает нужным слишком часто о них говорить. В своем посте под названием «Биткоиновый медведь в Кремниевой долине, это правда», опубликованном в блоге StrictlyVC, Конни Луиз привела цитату управляющего директора компании Draper Fisher Jurvetson Джоша Стейна, в которой он называет себя «биткоиновым медведем»[217]. Стейн, чья компания инвестировала в Twitter, Skype и Tesla, доказывает, что экономия на переводах в биткоинах не настолько велика, чтобы они могли конкурировать с обычными электронными переводами или новыми платежными технологиями на основе доллара. Он также напоминает, что биткоин, в отличие от золота, не имеет «внутренней стоимости». Луиз в том же блоге написала, что Стейн быстро удалил свои комментарии, мотивировав это тем, что обнародование его взглядов может «привлечь троллей». Вероятно, он имел в виду подвижников биткоина, быстро освоивших Reddit или Twitter и готовых дискредитировать там любого, кто подвергнет сомнению тезис о том, что криптовалюта представляет собой решение всех мировых проблем. В то же время комментарий Стейна свидетельствует, что сообщество венчурных инвесторов оказалось в плену собственных взглядов на биткоин, введя своего рода легкую самоцензуру, не позволяющую его членам выходить за рамки принятых в их среде воззрений.

Судя по нашему опыту, венчурные инвесторы куда более вдумчивые и широко мыслящие люди, чем может показаться из комментариев Стейна. Поэтому он может совершенно спокойно завтракать в компании своего партнера Тима Дрейпера. Но за пределами небольшого мирка Залива убежденные биткойнеры встречаются редко. Критические замечания Стейна найдут там гораздо более активный отклик, а особенно его спорное утверждение об отсутствии внутренней стоимости у биткоина. Каким бы ошибочным оно ни было – вспомните нашу дискуссию в главе 1 о мифе внутренней стоимости, присущей всем валютам, – оно весьма распространено за пределами района Залива. В результате получаем картину перекошенного мира, разделившегося на две части: небольшую, но хорошо финансируемую группу биткойнеров, убежденных в том, что криптовалюта изменит мир, и всех остальных, не способных даже понять, о чем, собственно, весь этот спор. Без поддержки второй группы представления первой никогда не станут реальностью. Это так же справедливо для биткоина, как и для любой новой технологии. Сообществу Кремниевой долины следует действовать осторожно. Хотя американцы по-прежнему воспринимают ее стартапы и готовых на риск инвесторов позитивно – как девушек и юношей, стремящихся реализовать американскую мечту, – недовольство нарастает и способно привести к взрыву. В настоящее время все грани нашей экономики зависят от программного обеспечения, разрабатываемого и финансируемого в Долине. К тому же зажиточное сообщество Долины представляет собой весьма перспективную среду с точки зрения сбора пожертвований на политические мероприятия. Именно поэтому мы становимся свидетелями перемещения центра политического и экономического влияния с Уолл-стрит в этот район. В ходе такого перемещения осознание всеведения гигантских компаний вроде Google, Microsoft, Apple или Facebook и объемов имеющейся в их распоряжении приватной информации порождает у многих людей, включая и некоторых законодателей, чувство дискомфорта. Конечно, их всемогущество производит более негативное впечатление, чем романтичный образ гиков-программистов, собирающих крутые гаджеты в гаражах. По мере того как новые волны разрушительных технологий лишают работы все большее число американцев – как мы увидим далее, к этим технологиям относятся и криптовалюты, – негодование по поводу «мудрости» истеблишмента Кремниевой долины будет нарастать. Тем не менее продукты, создаваемые в Долине, способны принести обществу пользу, например такую, как распространение интернета. По сути, именно относительно недавний опыт разработки программ для интернета позволил многим обитателям Кремниевой долины с успехом заниматься разработкой криптовалютных технологий. Они не знают, какое будущее ожидает биткоин, но, основываясь на примере неудержимого потока инноваций, путь которому проложил интернет, надеются, что эта новая «платформа» сыграет такую же роль.

«Если вернуться в 1993 год и спросить людей, что, по их мнению, они могли бы сделать, если бы все компьютеры были объединены в сеть, то многие ответили бы, что делали бы то же самое, что и сейчас, но быстрее и в более крупных масштабах, – говорит партнер компании Andreessen Horowitz Крис Диксон[218]. – Например, люди могли бы сказать: “Дома я обычно копирую файлы, записывая их на съемный диск, а затем пересекаю комнату и вставляю этот диск в другой компьютер. Теперь же, работая в сети, я могу сделать это мгновенно”. Иными словами, люди могли себе представить копирование файлов и болтовню в чатах. Но никто не представлял себе Twitter, “Википедию” или YouTube, как и другие замечательные изобретения, появившиеся в последние 10–20 лет. В 1993 году было очень сложно найти хоть одного человека, который предсказал бы их появление». По мнению Диксона, столь же непредсказуемые последствия связаны с появлением биткоина, поскольку «…расширяемые программные платформы, которые позволяют создавать на их основе новые программные продукты, отличаются невероятной мощностью и самыми разнообразными возможностями использования. Работа по корректировке недостатков существующих платежных систем достаточно интересна, но гораздо увлекательнее работать с этой новой платформой, позволяющей переводить деньги, активы и, возможно, создавать новые направления в бизнесе».

Если Диксон прав относительно того, что изобретение биткоина равно по масштабу интернету, то многие стартапы, работающие в этой области, могут надеяться на исполнение своей мечты и вполне имеют шансы стать новым PayPal или, по крайней мере, быть купленными PayPal. У венчурных инвесторов тоже есть своя мечта: что их метод «раскладывания яиц в разные корзины» принесет им хотя бы пару крупных выигрышей. Этот изначально оптимистичный подход основан на идее о том, что деловые возможности таятся во множестве неисследованных областей – просто мы не знаем, в каких именно.

Как мы увидим в следующей главе, некоторые из крупных возможностей – быть может, самые крупные – находятся далеко за пределами ухоженных предместий Пало-Альто или благоустроенных апартаментов Нью-Йорка и Лондона. Криптовалюта позволяет надеяться не на то, что богатые вложат в нее бешеные деньги и станут еще богаче, а на то, что она принесет ощутимую пользу бедным. Настало время познакомиться с одной из наиболее волнующих идей биткоина – дать свободу тем, у кого нет счета в банке.

<< | >>
Источник: Майкл Кейси, Пол Винья. Эпоха криптовалют. Как биткоин и блокчейн меняют мировой экономический порядок. 2017

Еще по теме Человек проверяет пробу золота, а золото – пробу человека. ТОМАС ФУЛЛЕР:

  1. D. Движение золота, золотой стандарт и фиксированные обменные курсы
  2. От «человека экономического» к «человеку психологическому и социологическому»
  3. Протокол № 2 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «О наделении Европейского Суда по правам человека компетенцией выносить консультативные заключения»(Страсбург, 6 мая 1963 г.)
  4. Просто надо поверить. А потом проверять, проверять и проверять
  5. Прочие рынки золота
  6. Золотые деньги
  7. Рынок золота в США
  8. Золото и серебро
  9. Система золотого стандарта
  10. Золото
  11. Рынок золота в Цюрихе
  12. Золотой стандарт
  13. МЕЖДУНАРОДНЫЙ РЫНОК ЗОЛОТА
  14. Особенности золотых денег
  15. Лондонский рынок золота
  16. I. ДВИЖЕНИЕ ЗОЛОТОГО ЗАПАСА