Диффузия и специализация кредитных культур: мусульманская и христианская модель

Кредит и цивилизация — эти два слова взаимозаменяемы во многом без ущерба для смысла. Естественно, данное утверждение действует для определенного, достаточно высокого уровня цивилизации; одной из характеристик современной цивилизации может быть следующая — кредитная цивилизация.
Кредитная культура представляет целый мир привычек, ограничений, возможностей, действий, всех реальностей, которые каждому кажутся личными и спонтанными. Но на самом деле многие из них пришли из очень далекого прошлого и отражают весь ход развития цивилизации. В историческом продвижении к нашим дням наблюдались перерывы, связанные с рыночными и кредитными провалами. В целом же они являются нашим достоянием и так же, как в лучшие годы, участвуют в формировании соответствующего поведения. Всякий раз, когда в обществе растут потребности в кредите или, напротив, обнаруживается тенденция к появлению провалов в его движении, культурная среда либо заполняется кредитом, либо, по меньшей мере, маскируется в свободной от проникновения кредита сфере. Последнее возможно в двух случаях. Вопервых, тогда, когда общество окончательно разъединяется на автономные сферы, слабо взаимодействующие друг с другом. При таких обстоятельствах кредит вполне самостоятелен и независим от окружения: другие сферы и стороны жизни относятся к кредиту как к техническому средству внешнему по отношению к ним. Второй случай основан как на рыночных провалах, когда многие инструменты рынка перестают действовать, так и на периодически возобновляемых попытках сверху отменить деньги, кредит, биржи, банки или же военных действиях, которые сворачивают денежные отношения.
В ходе развития можно проследить разные позиции по отношению к кредиту и его культурнодуховным сторонам. Наряду с прогрессивной стороной выделяется и такая, согласно которой кредит служит оковами развития и участвует в закабалении рабочей силы. Таких позиций придерживаются не только воинствующие атеисты, прокламирующие свободу от религиозного «дурмана», но и, если можно так характеризовать особую группу исследователей, — «кредитные атеисты». Последние отрицают значение кредита либо низводят его к одним материальным инстинктам, либо ограничениям, которые он способен наложить на экономический рост.
Когда с наступлением XI века в Западной Европе стала возрождаться рыночная экономика и значительно позднее в России она утверждалась, денежные и кредитные сложности были своеобразными «возмутителями» рутинности, новшествами, которые разрушали вековые традиции. Старый порядок враждебен инновациям и говорит нет рынку, деньгам, кредиту, капиталу и проценту как доходу на кредит и прибыли — на капитал. Самое малое, цивилизация отнесется к ним подозрительно, сдержано. Но прошли годы, требования повседневной жизни к кредитным взаимодействия возрастали. Цивилизация оказалась вовлеченной в постоянный конфликт, провоцируемый денежнокредитными взаимодействиями. И тогда новое, со становлением капитализма, получило зеленый свет. Более того, кредит получил особую полосу движения, на которой отсутствовали различные ограничения, сопровождающие другие экономические категории.
Кредит — это одновременно постоянство и движение как материальноэкономическое, так и социальнодуховное. Существуя в обществе, он удерживается и утверждается там, цепляясь за него на протяжении столетий. И в то же время он принимает определенные ценности, которые предлагает ему общество, различные его сферы и стороны, и распространяет собственные ценности за своими пределами. С одной стороны, подражание, заимствование, а с другой — насаждение за рамками своего функционирования, внешнее воздействие наравне с определенными соблазнами внутри общества против привычного отношения к кредиту как особому и достаточно узкому инструменту, постепенно сглаживаются. Однако сохраняется дифференциация восприятий кредита разными культурами и религиозными воззрениями.
В каждый данный момент кредит выражал сумму средств, обычаев, юридических норм, отношений, мыслительных привычек, бывших, бесспорно, культурными ценностями, и в качестве таковых странствовавших, обменивавшихся и перетекающих из одной культурной среды в другую, но и обособившихся у народов с разными культурнодуховными основами.
Двойная бухгалтерия, вексель, кредитная история, безналичные расчеты навязывали себя одному рынку за другим, путем диффузии, выйдя из итальянских городов, но с богатой предысторией, зачатки которой прослеживались еще в Древней Палестине, а затем в Античной Греции и Риме. Но здесь одновременно прослеживаются не только связь и унификация, но и различия и отталкивания кредитных обычаев у разных народов.
Мусульманская сутфайя не имела ничего общего с векселем западного мира. Она глубоко отлична от него по юридическим основам, но схожа по общественному назначению. Но точно так же европейский вексель не похож на долговые расписки Нового Света. Также имеются юридические отличия, но принципиальные экономические общие моменты. Если Европа и США стремятся унифицировать юридические условия долговых инструментов, то мусульманский мир поддерживает и укрепляет свою уникальность и возводит различия в ранг идеологических и религиозных вопросов. Правда, существуют и другие взгляды, согласно которым все определяет различная этика бизнеса Запада и Востока. Основы сутфайя восходят к Халифату, когда зародились корни торгового капитализма на Ближнем Востоке (УШХП вв.) и одним росчерком пера обеспечивался перевод денежных сумм на дальние расстояния. Вексель в Европе решал ту же задачу. Но эти два инструмента приспосабливались к разным условиям и обычаям. Первый — религиозным запретам займов под проценты, вторые — нейтральным подходом или даже поддержкой данных отношений церковью.
В настоящее время во многих странах исламская экономика не только популярна, но и служит распространению иного типа экономической культуры.
Особое место исламская экономическая культура занимает в кредитной сфере. Основными ее проводниками являются особые исламские банковские и биржевые продукты, которые учитывают бесприбыльные и беспроцентные религиозные запросы общества. Исламская кредитная культура базируется на свободном и беспрепятственном обращении богатства, с тем чтобы обеспечить доступность банковских продуктов низших эшелонов общества. Не менее важной в исламском мире является форма налогообложения (в формах Zakat и Jizya и запрете налогообложения товарных сделок и операций с капиталом), которая дополняет исламские банковские продукты и занимает важное место в системе экономической культуры.
Несмотря на то, что долговые расписки практикуются в исламском мире, они полностью обеспечены резервами, что более полно связывает кредитный мир с материальным, не способствует развитию виртуальных кредитных завихрений, что обеспечивает стабильность и единство кредита и материального производства. Но и здесь встречались многие инновации: торговые компании, транснациональные корпорации, финансовые контракты, безналичные переводы, международная торговля, различные формы партнерства (mufawada), обществ с ограниченной ответственностью (mudaraba) и разные виды кредита, долга, прибылей, убытков, капитала (almal), накопления капитала (nama almal), обращения капитала, издержек, сберегательных счетов, текущих счетов, ростовщичества, обменных ставок, чеков, векселей и долговых расписок, банков, обменных операций, двойной бухгалтерии. Все вышеперечисленные вопросы в мусульманском мире возрождались в шариатском обличии в конце прошлого века и стали достоянием особой исламской экономической культуры.
В прошлом Запад многое в бизнесе позаимствовал у мусульманского мира: таможни (douanes), склад (magasin), каботажные суда (mahones), торговый двор (fondouk), продажу на срок с немедленной перепродажей (mohatra), ставшей основой спекулятивной фьючерсной биржевой торговли.
В раннем Средневековье экономический быт Европы заимствовал много обычаев и правил, популярных на Ближнем Востоке. Позднее Европейская экономическая культура, в том числе кредитная культура, утратила связи с Востоком и стала господствовать, распространяя свои интересы по всему миру. Однако пару десятилетий назад ситуация изменилась: исламская кредитная культура получила второе дыхание и стала распространяться не только в мусульманских странах, но и на Западе.
Суть исламской банковской культуры сводится к следующему. С одной стороны, вопервых, не вкладывать деньги во вторичные ценные бумаги, оторванные от реального сектора, вовторых, не кредитовать отрасли, связанные с чуждой Шариату деятельностью; с другой стороны, получать доход не в процентной форме. Феномен возник в 1960х годах. В 1990х годах он перерос узкие местные рамки и получил глобальное звучание. В основе исламских банков находится отличное от принятого на Западе этическое отношение к кредиту. При этом изменяется отношение к рискменеджменту, отмыванию денег, направлениям кредитования (исключается кредитование алкогольной, табачной, порнографической сфер, выращивания, переработки и торговли свинины). Исламский банкинг обладает своей межбанковской инфраструктурой, в том числе механизмами управления ликвидностью и межбанковским рынком, своим инструментарием — особыми банковскими продуктами, особыми клиентами, которые ставку делают на «свои» банки.
Ведущими центрами исламского банкинга на Западе становятся Париж и Лондон, где снимаются многие налоговые, юридические и бытовые ограниче
ния на новые кредитные взаимоотношения. К тому же во Франции и Великобритании проживают 6 и 5 миллионов (соответственно) мусульман — основных проводников новых кредитных инструментов и программ, которые к тому же успешно распространяются и на другие слои населения.
Несколько сотен банков специализируются на исламском банкинге, в ос
новном, в Малайзии, Индонезии, арабских странах). Их оборот растет ускоренными темпами — с 700 млрд долл. в 2008 г. до 1 трлн долл. в 2010 г., что тем не менее все еще составляет достаточно скромную часть банковской деятельности. У 500 ведущих исламских банков годовой прирост активов в первом деся
тилетии текущего века составил почти 30%.
Для мусульманского мира чрезвычайно важно, чтобы банковское обслуживание соответствовало нормам Шариата, и доход по финансовым инструментам основывался на доходах реального сектора, что означает видоизменение привычной Западной модели кредитной культуры, включение в нее религиозных ценностей. Но если посмотреть Ветхий и Новый Завет, то мы увидим, что и там имеется достаточно доказательств регулирования кредитного устройства общества религиозными нормами. Кредит всегда черпал дополнительные силы из могущества религиозных идей, делая между ними выбор или же уступая им. Два варианта кредитной культуры свидетельствует об уступках, которые сделал кредит не только Западной, по сути христианской, но и Восточной — мусульманской модели своего развития. Если в Западной кредитной культуре основной вектор развития условно можно определить как от «экономики» кредита к его духовным и социальнокультурным сторонам, то в Восточной — религиознокультурные ценности стали исходными для «экономических» кредитных процессов.
Итак, сформировались два типа кредитной культуры. Возникает вопрос: они конкурировали, сотрудничали или существовали параллельно, независимо одна от другой? В мире проживает 1,6 млрд человек, ориентированных на исламскую культуру (в том числе 23 млн человек в России и 17 млн человек в Западной Европе) и 2 млрд человек — на христианскую. Что свидетельствует о больших возможностях развития альтернативной кредитной культуры, которая в годы кризиса завоевывает больше сторонников среди представителей традиционной кредитной культуры. Пока еще говорить о явной конкуренции кредитных культур нет оснований. Доля активов исламских банков составляет около 5% от совокупных активов банковской сферы. Целый ряд ведущих западных банков пытаются включить исламский банкинг в круг своих интересов и деятельности — в Англии и Франции открываются подразделения, предоставляющие услуги, соответствующие законам Шариата, в арабских странах учреждаются дочерние банки, работающие по местным правилам, на исламском банковском рынке размещаются ценные бумаги западных эмитентов с типичными для Востока условиями. Альтернативная банковская культура более замкнута и предпочитает работать в рамках своих правил и организует свои рынки межбанковских кредитов и ценных бумаг. Однако на эти рынки допускаются западные участники, если их продукт и условия соответствуют местным правилам.
Религиозные и этические постулаты переводятся на язык экономической целесообразности. В целом кризис показал повышенную антикризисную устойчивость исламских банков, которые для своих клиентов имеют повышенную прозрачность, справедливость и определенность.
<< | >>
Источник: И.К. Ключников, О.А. Молчанова. Финансовые кризисы: теория, история и современность. 2011

Еще по теме Диффузия и специализация кредитных культур: мусульманская и христианская модель:

  1. Волны кредитной культуры. Кризис кредитной культуры и перспективы ее перестройки
  2. Кризис кредитной культуры. Постановка проблемы
  3. Космополитическая природа кредита и кредитной культуры
  4. Логика развития кризиса кредитной культуры
  5. Субъективные и объективные стороны кризиса кредита и кредитной культуры
  6. ОРГАНИЗАЦИОННАЯ КУЛЬТУРА И МОДЕЛИ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ
  7. Модель оплаты труда менеджеров и корпоративная культура
  8. Ранняя христианская мысль
  9. Уравнение диффузии
  10. Специализация