Таблица 2. Определения киберпространства / информационного пространства

Расхождение в трактовке государственного суверенитета в области ИКТ также обусловливает разное видение объема компетенций и полномочий государства в отношении ключевого элемента ИКТ-инфраструктуры – Интернета.

Основанная на саморегулировании модель работы технического сообщества, которая исторически сложилась в США и утвердилась за их пределами, легла в основу концепции управления Интернетом с участием всех заинтересованных сторон (англ. multistakeholder internet governance). Суть ее сводится к тому, что процесс управления Интернетом может осуществляться должным образом лишь при условии равноправного участия в нем представителей всех групп/сторон, которые непосредственно заинтересованы в развитии Глобальной сети. Изначально к таким «заинтересованным сторонам» относили государство, частный сектор и гражданское общество; по мере развития подхода этот список пополнился сообществом интернет-пользователей и техническим сообществом, что опять же не делает его закрытым.

Данный принцип получил признание и был зафиксирован в решениях Тунисского этапа Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества (ВВУИО) в 2005 г. Практически все страны мира, включая Россию, разделяют и поддерживают решения ВВУИО, как и сам подход с участием всех заинтересованных сторон – что не устраняет расхождений в его прочтении и трактовке. Российская Федерация, как и ряд ее партнеров на международной арене, не считает, что управление с участием всех заинтересованных сторон умаляет полноту государственного суверенитета по вопросам управления Интернетом; следовательно, принятие решений на международной арене в этой области должно осуществляться представителями государств. Прочие заинтересованные стороны должны включаться в процедуры обмена мнениями, консультирования и обсуждения на стадии проработки решений, но не могут самостоятельно принимать их, тем самым подменяя собой государство как единственный источник суверенитета в соответствии с международным правом[2].

Различные подходы и обусловленные ими понятийные системы, как в части безопасности в сфере ИКТ, так и в части управления Интернетом, имеют полное право на сосуществование.

Однако в течение последних лет конкуренция концепций и терминологии в этой области развивается в русле политизации проблемы, что зачастую затрудняет и тормозит практическое решение проблем и выработку механизмов взаимодействия между сторонами.

Так, противоречия между США и Россией по терминологическим вопросам в сфере ИКТ-безопасности как минимум на год задержали подписание прорывных двусторонних соглашений, включающих реализацию комплекса мер доверия с целью предотвращения угроз безопасности в сфере использования ИКТ. Пакет из трех соглашений, готовившийся с 2011 г. для подписания президентами США и России на полях саммита G20 в Лос-Кабосе, Мексика, 18–19 июня 2012 г., удалось подписать лишь годом позже, 17 июня 2013 г. В результате перспективы этого формата сотрудничества оказались под вопросом год спустя в свете ухудшения двусторонних отношений России и США, когда еще не все механизмы были отлажены и опробованы на практике. Будь соглашения подписаны парой лет раньше, механизм мог бы иметь бoльшую ценность и устойчивость даже в условиях кризиса двусторонних отношений.

В более широком смысле терминологические конфликты блокируют шансы на конструктивную работу на международных дискуссионных площадках (серия Международных конференций по вопросам киберпространства в Лондоне, начиная с 2011 г.), не позволяя сторонам сконцентрироваться на действительно важных долгосрочных задачах. К числу таких задач можно отнести формирование институционального каркаса для глобальной системы борьбы с ИКТ-угрозами и предупреждения трансграничных конфликтов с использованием ИКТ.

В неменьшей степени терминологические противоречия препятствуют реформе и обновлению системы международного права с целью эффективного международного противодействия угрозам, обусловленным развитием новейших информационных технологий[3].

Отсутствие прогресса в решении этих проблем, обусловленное в ряде случаев неспособностью договориться на уровне терминологии, может быть чревато сползанием международной ситуации в полосу затяжных и разрушительных кризисов и конфликтов с использованием ИКТ уже в горизонте пяти – восьми лет.

В этой связи может быть востребована проработка следующих возможностей.

<< | >>
Источник: Олег Демидов. Глобальное управление Интернетом и безопасность в сфере использования ИКТ: Ключевые вызовы для мирового сообщества. 2016

Еще по теме Таблица 2. Определения киберпространства / информационного пространства:

  1. Формирование расходов на культуру, спорт, туризм и информационное пространство
  2. Информационное пространство финансовых рынков
  3. Экстремистские тенденции в современном российском информационном пространстве
  4. Определение пространства для марки – выбор конкурентов
  5. Таблица 5.3 Определение интегрального коэффициента износа здания
  6. коммуникативным пространством
  7. Информационное направление ведения информационных войн в коммерческой деятельности компаний
  8. Виды информационной деятельности и типы организаций информационной индустрии
  9. Информационно-психологическое воздействие на общество и информационные войны как инструмент РR
  10. Единое и общее эконрмическое пространство